Открыл глаза и с удивлением обнаружил, что Вероника не спит.

Опершись на локоть, она разглядывала Андрея, как некое животное в вольере, отчего тот ощутил себя подопытным кроликом.

Заметив, что он открыл глаза, спросила:

– Бандитская пуля?

– Ты о чем?

– О шраме на плече.

– А-а-а, – усмехнулся Андрей. – Нет, шрам не от пули. Это турецкий клинок отпечатался.

– Коллекционера брали?

– Что-то вроде этого… – На мгновение Андрей замялся, раздумывая, рассказывать ли Веронике о себе, а потом признался:

– Я, сама понимаешь, воевал.

Ответ слегка озадачил Веронику.

– Афган? Абхазия? Чечня? Югославия? – настороженно спросила она.

– Турция.

– Ого. Я, кажется, что-то слышала об этих грязных делах… – Вероника, слегка отстранившись, внимательно посмотрела Андрею в глаза. – На наших олигархов пахал? Наверное, хорошо заплатили, если в милицию подался?

«Оказывается, она может быть и колючей», подумал Андрей и предложил:

– Давай не будем о грустном…

– Тогда о веселом. – В голосе у Вероники появились иронические нотки. – Ну, и как тебе восточные женщины? Говорят, они очень чувственны. Андрей не ответил, уловив в интонации девушки отчужденность."

"– Чего молчишь, герой? – требовательно произнесла Вероника. – Или хочешь сказать, что тебе никогда не приходилось зачищать отбитые у противника селения.

А там наверняка были женщины…

– Если ты хочешь узнать, насиловал ли я их, так и спрашивай, – с легким раздражением ответил Андрей. – Отвечаю честно: нет. Я просто воевал. – Он потянулся за сигаретой.

Каждое такое, пусть даже мысленное возвращение назад, в Курдистан, всегда отдавалось болью в висках. Он старался избегать воспоминаний и не копаться в своем боевом прошлом. Что было, то было, теперь у него другая жизнь. А грязными сапогами на чистый ковер… Нет, он этого не хотел.

– А как же неписаные законы войны? – не почувствовав его настроения, с издевкой продолжала Вероника.

Чтобы не сорваться, Андрей жадно затянулся сигаретой.

– Ты права, мне приходилось убивать. На то она и война, если не ты, то тебя. Хотя, если честно, я никогда особенно не трясся за свою жизнь.

Вероника виновато улыбнулась. Она вновь стала прежней, мягкой и ласковой кошечкой.

– Извини. Я не хотела тебя обидеть. Просто пытаюсь понять, что ты за человек… Знаешь, я давно уже не встречала таких мужчин. Разве что в далекой юности…

– Опять издеваешься?

– Больше не буду. Честное слово, – шутливо проговорила Вероника и в подтверждение своих слов сменила тему:

– Давно ты в Москве?

– Уже месяца два.

– Совсем немного для того, – чтобы как следует во всем разобраться… – Она расслабленно опустила голову на подушку. – Теперь я понимаю, почему ты не похож на наших ментов.

– Я что-то делаю не так? – обиделся Андрей.

– Все.