Больше всего Мишу удивило то, что незнакомец был в майке и босиком.

– Черт! – простонал увидевший ту же картину Бухвостов. – Это же офицер с Петровки. Я его там встречал. Кажется, капитан.

Бросившись к лежащему, он судорожно принялся развязывать веревку, бормоча что-то вроде извинений.

«Если его развязать, он позвонит на Петровку, – прикинул Миша. – Объявят розыск. Раз Фараон его связал, значит, так было нужно для дела. Ради пустяка он на такое не пойдет…»

– Помоги! – прикрикнул на Мишу начальник, пытаясь отклеить скотч. Сделать это удалось лишь со второй попытки.

– Телефон, – простонал полуголый человек. Проигнорировав просьбу, Гурвич с Бухвостовым перенесли его на кушетку. Мужчина хватал ртом воздух и силился что-то сказать. Миша, робея при виде побагровевшей физиономии жертвы, спросил полковника:

– С ним все нормально? «Скорую» вызывать не надо?

– Обойдется, наверное, – успокоил Бухвостов и, склонившись к мужчине, уточнил:

– Что здесь произошло?

– Сзади ударил, сволочь… – простонал тот.

– Кто?

– Не видел…

– Корнилов, наверное?

– Да. – Глаза офицера закатились, и он обмяк.

– Что такое? – встрепенулся Гурвич.

– Обморок, – хладнокровно пояснил начальник и с досадой добавил:

– Как чувствовал, что все хреново кончится! – Сунув руку в карман пиджака, он вытащил таблетки. Перехватив недоуменный взгляд Миши, пояснил:

– Валидол…

– Сердце?

– Да, что-то прихватило. – Бухвостов сунул таблетку под язык и поделился с подчиненным своими проблемами:

– От сюрпризов Корнилова я уже спать не могу.

Вчера, прежде чем уснуть, три таблетки димедрола выпил."

"– А не много? – полюбопытствовал Гурвич, ухватившись за случайную подсказку.

– Как видишь, живой, – поддался на провокацию полковник. – Зато вырубился моментально. Толку-то?

В этот момент человек начал подавать признаки жизни. Вначале разлепил один глаз, затем второй и жалобно застонал.

– Я сбегаю за водой. – Гурвич метнулся на кухню.

Открыв кран почти что до упора, он сунулся в холодильник, достал аптечку и, выпотрошив ее, нашел упаковку димедрола. Взгляд остановился на бутылке водки, опорожненной только наполовину. Гурвич вылил часть ее содержимого в стакан, размял ложкой две таблетки и, мысленно перекрестившись, высыпал порошок в водку.

Возвратившись в гостиную, с невинным видом протянул потерпевшему стакан.

Первый глоток тот сделал, что называется, от всего сердца. Поморщился и вдруг – кто мог этого ожидать? – выпил оставшееся залпом.

– Позвоните на Петровку. Пусть объявят розыск… – Это были его последние слова, которые плавно перетекли в громкий храп.

– Он что, уснул? – растерялся Бухвостов и с недоумением посмотрел на Гурвича:

– Ты что-нибудь понимаешь?

Миша неопределенно пожал плечами.