Здесь всю ее отсидку жила дочка с Любашиной родной сестрой, которая взяла девочку к себе и перевезла из Челябинска вот в эту деревеньку: отсюда было проще навещать мать. Любаша освободилась, сестра вернулась в Челябинск, а они с дочкой, поняв, что в глухой Усть-Манской делать им было нечего, уехали в Смоленскую область. Дом, однако, продавать не стали. Да и кто его купит в такой дали от больших городов? Местным – не надо, а дачники искали места поближе к тому же Томску или хотя бы к Дивнореченску.

Зато мне это место казалось идеальным. Может, первое время местные и поинтересуются, кто такая и зачем приехала, но наверняка скоро перестанут обращать внимание.

Тем более я не собиралась мозолить им глаза. О том, что мне нужно будет работать, чтобы иметь хоть какие-то деньги, я пока не думала. Я что-нибудь придумаю, но потом, когда приду в себя. Меня беспокоило другое: местный участковый наверняка прознает, что я здесь поселилась, и потребует сделать регистрацию.

– Там участковым Авдеич, нормальный мужик, – сказала на это Любаша. – Надо с ним поговорить.

– И что я ему скажу? Не регистрируйте меня и не светите мой паспорт, потому что я прячусь от мужа-садиста?

– Вот так и скажи, он мужик хороший.

– Не знаю даже… – с сомнением протянула я.

– Ладно, я сама посмотрю, как лучше сделать, – пообещала Любаша и отключилась.

После разговора с ней на душе потеплело. Я, как и планировала, полазила по шкафам и полкам, изучила их содержимое. Посуды было много. Я также нашла постельное белье, целый ворох теплой одежды, аккуратно сложенной на полках. Здесь были даже носки. Все казалось чистым, но Степан оказался прав: после нескольких лет все залежалось и издавало затхлый запах.

Нужно будет перестирать и проветрить. То же самое желательно сделать с матрасом и одеялами. Правда, сегодня ночью придется спать как есть.

В небольшой кухне я нашла упаковку макарон, пачку риса и гречки. Вроде бы без жучков, но лучше купить новое.

Покончив с осмотром содержимого шкафов, я разобрала сумки, которые привез мне Степан: хлеб, сыр, нарезка сырокопченой колбасы, упаковка чая в пакетиках и небольшая баночка растворимого кофе.

Я заправила постель, а потом, расстелив на полу найденную в ванной клеенку, кое-как помылась из тазика и ковшика.

Перетаскивать ведро с водой в ванную комнату я не стала, да и не смогла бы: вход в ванную был с улицы, и чтобы туда попасть, нужно было обойти весь дом. С больной рукой и треснувшим, а может, и сломанным ребром для меня это было бы смертельным марафоном.

Прежде чем лечь спать, я составила список того, что мне нужно будет купить в городе. Любаша мне дала огромную сумму: здесь хватит денег и на бойлер, и на стиральную машину, и на многое другое, но мне все равно нужно будет экономить.