— Готовы? — спросил Бестужев, дождался наших кивков, и задал вопрос: — может, примирение? Нет? Тогда начали.

Буревестов взмахнул саблей и стал медленно приближаться ко мне. Подойдя на пять шагов, он остановился.

— Может, обнажишь клинок? — спросил он, и снова кто-то в толпе хихикнул.

— Ах да, забыл, — хмыкнул я и, тряхнув ножнами, отбросил саблю подальше от себя.

— Ты что делаешь? — удивился Буревестов, но я уже перехватил ножны, как меч, и прыгнул к нему.

Удар по сабле, нырок, тычок в нос.

Буревестов удивился, но не сплоховал. Оказался на чеку. Мои атаки он отбил и сам пошёл в наступление.

Клинок со свистом вспарывал воздух. Знакомые по видео связки чередовались одна за другой. А я уворачивался.

Где получалось, отбивал его саблю окованной частью ножен, но всё остальное время, я двигался вокруг него, как заправский акробат.

— Держал бы саблю, не надо было бы бегать, — прошипел Буревестов, не прекращая атаку ни на секунду.

Я думал, он с годами стал медленней. Всё же веса набрал прилично. Но нет, он двигался быстро и стремительно. Сабля в его руках превратилась в кобру. Она юрко извивалась и стремилась ужалить меня.

Только и я не лыком шит. Века практики и отличное молодое тело давали о себе знать. Опыт и гибкость компенсировали убогость моего оружия, и мы бились на равных.

Шаги, подскоки, увороты. Наши движения сплелись в стремительный, яростный танец. Я замечал краем глаза, как зрители, раскрыв рты, наблюдают за нами. Никто из них не ожидал такого. Не ожидал, что целых пять минут я продержусь против их фаворита.

Фаворит тоже не ожидал. Пять минут для него стали вечностью, и он стал выдыхаться. Я скорее ощутил, чем увидел, что его дыхание становится тяжелей.

Он начал уставать…

А с усталостью в нём вспыхнула и ярость. Он понял, что не так вынослив, как раньше, что его конец близок. И в нём проснулся гнев. Как и тогда, при разговоре, его глаза вспыхнули бешенством. На губах появилась пена. Он заревел, словно медведь, взмахнул клинком, выписывая вязь финтов, и прыгнул на меня.

Я видел этот финт на видео. Его коронка, как я понял. По дороге я придумал только один способ, как с ним справиться, если не убивать его.

Сменил стойку. Отступил назад и… и подошва ботинок заскользила по мёрзлой земле.

Я взмахнул руками и стал заваливаться назад. А Буревестов уже падал на меня, и сабля его обещала только гибель.

Глава 17

Падать пришлось неправильно. Не так, как привык с древнейших времён. Не плавно погасив инерцию, с уходом в перекат. А так, как падают обычные люди, когда поскальзываются. На задницу.

Земля и ягодицы встретились. Некстати подвернувшийся камень впился прямо в копчик. Мозг пронзило болью, а на глаза навернулась влага.

Зато сабля Буревестова, как и задумывалось мной, прошла прямо над самой макушкой.