"

"Асад посмотрел поверх плеча шофера и попытался разобраться, куда они едут. Он видел слабые отблески бледного солнца в открытых окнах вдоль дороги, значит они двигались на север. Потом они свернули направо, проехали мимо здания оперы по левую руку и оказались на площади с круговым движением, где снова свернули направо. Казалось, они двигались по кругу, но, вероятно, это имело какой-то смысл.

И вдруг они остановились.

– Ты готов? – спросил Бандана и тут же отодвинул занавеску. За грязными стеклами Асад увидел пару глаз, которых не видел долгих шестнадцать лет. Самых прекрасных в мире глаз, а в этот миг самых испуганных и измученных. Внутри у него все оборвалось. Это была Марва.

– Закрываю, тебе хватит, – сказал Бандана и помахал кулаком перед лицом Асада.

Глядя через толстые грубые пальцы, Асад попрощался с жизнью, но в последнюю секунду успел рядом со своей любимой заметить еще одну женщину, и, кажется, это была не Нелла.

Асад почувствовал спазм в желудке, его несколько раз вырвало с заклеенным лентой ртом, и он чуть не захлебнулся. Когда «фольксваген» снова тронулся, он утратил всякое желание дышать.

– Эй ты, очнись! – крикнул Бандана и похлопал его по щеке. – Не вздумай тут умирать, слышишь? Галиб рассердится. А ты, черт тебя побери, езжай быстрее! – Последняя фраза была обращена к шоферу, который на бешеной скорости уже обошел три автомобиля.

После нескольких рвотных позывов Асад заметил, что у него по подбородку течет содержимое желудка. И Бандана поднял ленту на его лице выше к носу, чтобы можно было дышать ртом.

Часы завибрировали снова.

«Ты знаешь, где ты примерно…» – так начиналось сообщение.

– Смотри вон туда, – сказал Бандана и приподнял занавеску. – Все произойдет на другой стороне улицы. Через минуту они прибудут, и во время спектакля мирового масштаба у тебя будет место в первом ряду партера. – Потом он перехватил ленту у него под носом и сдвинул ее на рот. Но так плотно, как раньше, она уже не прилегала.

Рядом с передним сиденьем зазвучал рингтон, шофер пошарил рукой на сиденье и поднял мобильник к уху.

Он молча кивал в течение нескольких секунд, которые показались вечностью, а безумец, сидевший рядом с Асадом, вынул видеокамеру и приготовился снимать.

Шофер повернулся к своему напарнику и с преувеличенной мимикой беззвучно произнес «Галиб». От этого имени Асад снова ощутил тошноту и покрылся испариной.

Затем он закрыл глаза и произнес про себя слова молитвы. Пусть этот дьявол во плоти будет наказан. Пусть у него остановится сердце и он утонет в собственной крови. Пусть ему на долю выпадут страшные муки до того, как он испустит последний вздох. Пусть все его злые деяния встанут перед его глазами в последние секунды жизни.