– Удалось выяснить, кто отправил сообщение?

– Сообщение было отправлено с мобильного телефона, который найден час назад в контейнере на Потсдамской площади рядом со зданием банка.

– Мобильник был включен?

– Да. Все было рассчитано на то, чтобы мы его нашли.

– И что там было?

– Ничего, кроме этого сообщения.

– Мобильник новый или старый?

– Не новый, поэтому нельзя проследить, где он куплен. Конечно, сейчас эксперты выясняют, нет ли стертых данных, которые можно восстановить.

– Как жена Хамида?

– Ее вызвали и допросили, но она абсолютно ничего не знает. Это очень юная женщина, и она даже не знала, что он родился здесь, в Германии.

– А жена его брата?

– Эта тоже ничего не знает. Поверь мне, здесь уже сделали все возможное.

– Ты говоришь, что мобильник нашли на Потсдамской площади? Что они думают об этом?

– Там, где он лежал, над площадью перекрытие. «Сони-центр», так это, кажется, называется. Так что в этом месте голуби вынуждены летать низко. Но сейчас рассматриваются и другие варианты. На Потсдамской площади интенсивное движение, там есть еще Музей шпионажа, возможно, это имеет символическое значение. Самый большой в Берлине торговый центр тоже близко. Но, вообще говоря, это всего лишь одно из возможных мест в числе очень-очень многих.

Карл взял у Розы листок, на котором значилось время вылета.

– Ты будешь держать меня в курсе, Асад? Самолет из аэропорта Каструп вылетает в пять минут первого. Через час после этого я буду на месте.

– Надеемся, что это не слишком поздно, Карл.

– Твои часы при тебе?

– Да.

– Значит, я буду всегда примерно знать, где ты. По дороге буду посылать тебе эсэмэски. – Потом он повернулся к остальным. – Вы поняли, о чем речь?

Они кивнули.

Розы сказала:

– Не важно, боишься ты летать на самолетах или нет, Карл. Через несколько часов, в двенадцать ноль-пять, ты полетишь, потому что так надо. А мы здесь можем только ждать.

Телефон зазвонил, когда Роза распечатывала посадочный талон Карла, и Гордон вскочил. «Неизвестный номер», – отпечаталось на дисплее.

Гордон нажал на кнопку записи и включил громкий звук.

– Вот как, Тосиро, ты все-таки позвонил. А Роза сказала мне, что ты больше звонить не будешь.

Голос Гордона звучал бодро, но сам он был совсем не бодрым. Очень редко в своей жизни Карлу доводилось видеть настолько испуганное и напряженное лицо.

– Да, но я же не попрощался с тобой, фараон. Тебе кажется более важным ухаживать за Людвигом, разве не так?

– Мне очень жаль, Тосиро. Этого больше не повторится.

– Рад слышать. Баба меня раздражает.

Гордон сделал глубокий беззвучный вдох.

– Ты достиг своей цели?

Карл и Роза с тревогой переглянулись.

– Минувшей ночью все пошло наперекосяк, но утром случился прорыв, и я абсолютно уверен, что сегодня вечером закончу.