Он многие годы состоял в американском списке приговоренных к смерти и мог с гордостью сказать, что оснований для этого было предостаточно, потому что его жестокость и беспощадное отношение ко всем, кто вставал у него на пути, были зафиксированы почти во всех регионах Сирии, где бушевала война."

"Впервые Галиб встретился с Шехаде несколькими годами раньше в пропыленном тренировочном лагере в нескольких сотнях километров от Исламабада, столицы Пакистана. Среди сотен джихадистов всех национальностей, с которыми столкнулся Галиб, у Шехаде, как показалось Галибу, имелся наибольший потенциал.

Он был не только умен, но и излучал брутальность, притом что лицо у него было кукольное, с большими, внушающими доверие глазами и улыбкой, которая в более цивилизованных широтах могла бы подарить ему карьеру в киномире и бесконечные победы над женщинами. Короче говоря, Шехаде был изощренной машиной для убийства, под приятной внешностью тая жестокость и беспощадность. К тому же он пожил в Дании, что тоже было интересно.

В их взаимоотношениях Галиб был стратегом. Многолетняя борьба с властями Ирака после падения Саддама закалила его и наделила необходимым опытом.

Он жил как кочевник, не спал в одном месте больше нескольких ночей подряд и уничтожал за собой любые следы, несмотря на все потери, которые неминуемо бывали при такой жизни. Галиб был идеальным участником необъявленных войн, и такой образ его вполне устраивал. В одном случае это был коротко стриженный, хорошо выбритый мужчина с затушеванными шрамами в нижней части лица, который мог вращаться в среде коалиционных сил, в приличном западноевропейском прикиде; в другом случае он выступал на поле боя как дикарь в окровавленной одежде, с безумным взглядом.

Он никогда не шел на лишний риск. Но у него была одна слабость, которая управляла им более, чем все другое, и это была никогда не исчезавшая жажда мести. С тех пор как Заид аль-Асади больше пятнадцати лет тому назад изуродовал его лицо фосфорной кислотой, главным двигателем жизни Галиба стало желание ему отомстить. Он каждый день мстил Заиду аль-Асади, терроризируя трех женщин, которых тот любил больше всего на свете.

Между тем дилемма состояла в том, что месть врагу должна быть осязаемой, а возить с собой трех женщин в зоне боевых действий и наблюдать за ними все время было рискованно.

Когда летом 2018 года он встретил Шехаде во второй раз, то заключил с ним договор, что тот возьмет женщин с собой в Сирию и будет делать с ними абсолютно все, что пожелает, при единственном условии, что сохранит им жизнь, чтобы Галиб мог позже их забрать.

Шехаде согласился.