Не будь у младшей медсестры таких румяных щек, Карл мог бы подумать, что это робот, у которого почти кончился заряд аккумулятора.

– Но ведь она очень… э-э, старая, – сказала женщина, немного подумав.

Если бы существовали особые медали, которые вручают невыразительным краснощеким медсестрам с лиловыми заколками в седеющих волосах, то этой первой выдали бы сразу комплект, чтобы она могла устроить выставку на своей необъятной груди."

"Он осторожно открыл дверь в комнату Карлы, ожидая увидеть распростертое на кровати, одетое в длинное белое платье, бледное умирающее существо, но ничего подобного не было.

Карла правда лежала на кровати, но голова была под подушкой, а одета она была в свое легендарное кимоно, которое выиграла пятьдесят лет тому назад, поспорив, кто из женщин, работавших вместе с ней в баре, сможет поцеловать большее количество мужчин в возрасте от пятидесяти лет и старше в течение двадцати минут. По рассказам, от нее не ускользнул ни один мужчина соответствующего возраста в той пивнушке и двадцати метрах вверх и вниз по улице.

Медсестра прикрыла фру Альсинг, отчего умирающая зашевелилась под подушкой.

– Да, она очень слаба, и нам пришлось отобрать у нее коньяк. Конечно, она протестовала, но мы же не можем допустить, чтобы в свидетельстве о смерти было написано, что она до смерти напилась.

После этого она убрала подушку, и веки умирающей приоткрылись. Затуманенными глазами женщина посмотрела на Карла так, словно это архангел Гавриил, который пришел за ней.

Она попыталась что-то сказать, Карл прищурился и стал внимательно слушать. Если он пропустит ее последнее слово, Вигга никогда ему этого не простит.

– Да, Карла, это Карл пришел к тебе. Ты устала, тещенька? – Вопрос был дурацким, он сам это понимал, но беседа у ложа умирающих не была обязательной темой в полицейской школе.

Снова какие-то свистящие звуки, словно она испускала свой последний вздох.

Он приложил ухо к ее сухим губам.

– Я слушаю, тещенька. Скажи еще раз.

– Это ты, дружок, мой маленький полицейский? – едва слышно произнесла она.

Он взял ее за руку.

– Ты же знаешь, это я, Карла. Твой друг навеки. – Он сказал это бархатным голосом, как всегда говорят в мелодрамах.

– Выгони эту чертову ведьму! – прозвучало вдруг тихо, но очень отчетливо.

– Что она говорит? – спросила младшая медсестра, стоявшая в изножье кровати.

– Она хочет помолиться в последний раз наедине со мной.

– Она так много сказала?

– Да. Мы говорили на эсперанто.

Это произвело на женщину сильное впечатление.

В тот же момент, как она захлопнула дверь, из-под одеяла появилась высохшая рука и вцепилась в руку Карла.

– Она хочет убить меня, ты знаешь это? – прошептала она. – Арестуй ее.