Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь совладать со слезами и истерикой, смотрю в спину мужчине, который подходит к пожарникам и о чем-то говорит с ними, подымаю голову вверх, чтобы еще раз убедиться, что это вовсе не сон и замечаю рыжий лохматый мяукающий комочек на перилах балкона.

Осирис! Жив! Слава богу!

Вытираю мокрые щеки рукавом кофты и вылетаю из машины. Бегу к пожарникам, чтобы попросить в первую очередь снять кота с балкона — он ведь такой пугливый и впечатлительный у меня.

— О, а вот и она! Явилась! — слышу где-то сбоку голос тети Светы, соседки справа.

 — Я уже Рае позвонила, сообщила какое несчастье ты ей устроила…

Дальше не слушаю, просто абстрагируюсь от всех этих криков и обвинений, летящих в мою сторону, словно я специально бросила горящую спичку посреди квартиры, закрыла дверь на замок и ушла на работу.

— Милана, я же просил оставаться в машине, — замечает меня Марк.

— Там мой кот, — говорю сквозь слезы, указывая на балкон.

— Сейчас спасем вашего кота, не переживайте, — подбабривает меня пожарный и спешит к своему напарнику, который возится со шлангом.

Я стою, обхватив себя руками, время от времени утирая рукавом слезы, из-за которых весь мир теперь виден расплывчато, прямо как в очках Юлькиной бабки, плач плавно переходит в громкую и некрасивую икоту, а в голове такой бардак, что единственное чего сейчас хочется — завалиться на кровать и уснуть.

А, проснувшись, убедиться, что это все лишь страшный сон.

— Ну, чего разревелась? Главное, что все живы и огонь не успел перебраться в соседние квартиры, — чувствую, как рука Марка обнимает меня за талию и притягивает к себе.

Наверное, если бы это случилось несколько месяцев назад, я бы визжала от радости, сейчас же, этот жест вызывал во мне лишь чувство благодарности.

Даже если он помогает и поддерживает меня исключительно из вежливости.

Ответить не успеваю, сверху раздается громкий взрыв и из окон кухни вылетают раскалившиеся стекла.

От неожиданности я подпрыгиваю на месте и краем глаза, словно в замедленной съемке, наблюдаю как Осирис прыгает с балкона в сторону высокого каштана, но не долетает буквально несколько сантиметров, цепляясь когтями за ветку и свисая на ней, как белье на веревке.

Сердце внутри меня пропускает удар и я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не завизжать. Несусь в сторону дерева, невзирая на предостережения пожарников и Марка.

Кот все-таки срывается с ветки, не сумев удержаться, и приземляется на асфальт в нескольких шагах от меня. Я не верю своим глазам, когда Осирис подымается на лапы и начинает жалобно мяукать. Жив! Упал с такой высоты и жив! Это самое настоящее чудо!

Быстро сгребаю его в свои объятия и успокаивающе глажу по мягкой длинной шерсти.