Он словно бы всем своим видом говорил: «Ну я же тебя предупреждал, чтобы ты сидела дома, несчастная!»

В этот момент к своей беременной подруге подбежала до крайности обеспокоенная хозяйка вечера. Анна Петровна тем временем пыталась встать с дивана, но давалось ей это с великим трудом.

— Сиди-сиди, милочка, — Елена Михайловна быстро взяла себя в руки и начала действовать. — Мы перенесем тебя прямо на диване в кабинет Петра Филипповича. Он вон там, за той дверью.

Мудрая хозяйка с беспокойством огляделась по сторонам. И здесь выяснилось, что это гораздо проще было сказать, чем выполнить. В ее распоряжении сейчас было только три лакея. А местная привилегированная публика состояла в основном из аристократов среднего и пожилого возраста, которые цепко держались за свое высокое положение и уж никак не могли даже в мыслях представить себя несущими диван в компании лакеев или даже без них. Муж Анны Петровны, младший граф Доронин, продолжал стоять осуждающим столбом, даже не пытаясь вызвать доктора. Его бедная жена, увидев бездействие мужа, схватила со столика свой телефон, и сама начала судорожно набирать спасительный номер.

Я продолжал с интересом наблюдать за разворачивающимся передо мной представлением. Мне не хватало еще одной действующей фигуры, которая по моим расчетам должна была хоть как-то проявить себя. И в конечном итоге я не ошибся. Генерал-губернатор оставил свое насиженное место возле сигарного столика и быстрым твердым шагом подошел к своему адъютанту. Довольно грубо дернув того за рукав, он прошипел:

— Ну же! Не стойте столбом, Андрей Филиппович, сделайте хотя бы что-нибудь. Иначе все подумают, что вы ненавидите вашу супругу."

"Граф Доронин, выйдя из гневного ступора, растерянно взглянул на своего начальника и судорожно потянулся в карман за телефоном.

Я облегченно вздохнул и начал готовиться к своей роли. Подходило время моего выхода на сцену.

Тем временем старший граф Доронин, хозяин особняка, увидев застывших в нерешительности гостей, скинул с себя фрак, быстро раздал распоряжения лакеям, и, несмотря на свой солидный возраст, вместе с ними подошел к дивану, примериваясь, как бы сподручнее за него ухватиться.

В этот до крайности напряженный момент к ложу с несчастной графиней подошел я.

— Позвольте мне, Петр Филиппович, — негромко, но так, чтобы было слышно всем, произнес я.

Глава рода Дорониных удивленно взглянул на меня и, на шаг отступив от дивана, сделал слугам знак, чтобы поступили так же. Тем временем бедную графиню скрутил очередной приступ боли. Она выронила телефон из рук и громко закричала.

Я наверняка знал, что среди собравшихся почти нет одаренных магией. Всего лишь один тщедушный барон, который едва достиг второго уровня, скромно топтался в сторонке.