Наконец, набравшись смелости, я выдал:

— Еще раз покорнейше прошу меня простить за неслыханную дерзость, сударь, но мне нужно убедиться, что вы в самом деле тот, за кого себя выдаете.

Последовавшая за моими словами тишина казалось осязаемой. Она давила огромной массой, не давая свободно вздохнуть. Сейчас я пошел ва-банк.

— Леопольд, покажи. Только князю, — прозвучал резкий обрывистый приказ.

Дворецкий засунул руку в карман и вытащил что-то, зажатое в кулаке. Подойдя вплотную к моему столу, он слегка приоткрыл ладонь. В его руке лежала личная печать весьма высокопоставленной особы. Этот серебристый узор я узнал сразу. Проведя рукой над перстнем, я почувствовал его порфироносный аспект. Убрав руку, я слегка склонил голову и сказал:

— Простите, милостивый сударь, что посмел усомниться…

— Пустое, князь. Вернемся к нашему вопросу. Вы готовы довериться моему слову?

— Всецело, сударь.

— Тогда, я думаю, вам больше ни к чему эта презренная щепочка, которую вы недавно вставили в ваш ноутбук?

— Как вам будет угодно, сударь.

— Вот и прекрасно, князь. В таком случае будьте так любезны, передайте ее Леопольду.

Я вытащил карту памяти с видеоархивом генерал-губернатора и отдал ее дворецкому.

— Ваш ноутбук был подключен к сети во время просмотра?

— Нет, сударь. Даже локальное подключение инициализируется вручную и только после ввода пароля. У нас повышенные меры безопасности.

— Хорошо, если так. Но теперь позвольте уж и мне усомниться в ваших словах. Вы же не против, если Леопольд лично в этом убедится, а заодно проверит, не осело ли что-то лишнее на жестком диске?

— Конечно, сударь.

Я встал из-за стола и уступил место флегматичному дворецкому.

— А пока он занят работой, князь, давайте продолжим нашу беседу.

— Я вас внимательно слушаю, сударь.

— Сделайте услугу, князь, перенесите телефон поближе к вашей прекрасной спутнице. Полагаю, никто не будет возражать, если я буду обращаться к ней, как к баронессе Рогозиной.

— Нисколько, сударь. — Я взял трубку и положил ее на журнальный столик рядом с Гюрзой.

Леопольд проводил меня равнодушным взглядом и вновь принялся за работу.

— Баронесса, как бы это неприятно не звучало, но мне пришлось навести о вас справки. Признаться, я был удивлен, что вы раньше не попадали в поле моего зрения. Это многое говорит о ваших нетривиальных способностях. Да и ваша работа на орден Серых масок, признаться, вызывает восхищение.

По моей реакции Гюрза отлично понимала, что с нами сейчас беседует человек, наделенный весьма огромной властью. Поэтому она вела себя предельно осторожно и лишний раз в разговор не лезла. Однако сейчас она не удержалась.

— Как вы узнали? — напряженным голосом спросила она.

— Такая у меня работа: все знать.