Я напрягся и вопросительно посмотрел на Леопольда. Дворецкому я не доверял. Особенно, когда он вел себя так странно. Гюрза с Игорем, почувствовав мое напряжение, тоже насторожились. Магический эфир загудел от готовящихся заклинаний.

— Я предполагал, что вы так отреагируете, — равнодушно произнес Леопольд.

Нажав на кнопку громкой связи, он положил аппарат передо мной на стол и, наклонившись к трубке, почтительно произнес:

— Говорите, мой господин.

В кабинете повисло гнетущее молчание. Я смотрел на лежащую передо мной трубку, словно на гремучую змею, приготовившуюся к смертельному броску. Из нее долго не доносилось не звука.

— Счастлив приветствовать вас, граф, — раздался наконец искаженный до неузнаваемости металлический голос. — Или князь? — И вновь оглушительная тишина.

— Я бы рад ответить тем же, но не знаю, с кем имею честь, — взяв себя в руки, холодно произнес я.

— Вам удалось выяснить, кто снимает два верхних этажа особняка? Того самого, который вас весьма заинтересовал в первый ваш петербургский вечер?"

"У меня на пару мгновений перехватило дыхание, а на лбу выступил холодный пот.

— Да, — хрипло ответил я.

— Весьма похвально, князь. Позвольте мне так к вам обращаться. К тому же я не имею ничего против этой вашей необычной метаморфозы. — Говорящий сделал небольшую паузу. — Я же пусть буду для вас просто голосом, говорящим от имени того, кто любит жить в знаменитых особняках. И давайте обойдемся без титулов. Достаточно простого слова «сударь».

— Как вам будет угодно… сударь, — запнувшись на последнем слове, ответил я.

— Вы же догадываетесь, князь, почему я вам звоню? — вопрос прозвучал, как пистолетный выстрел.

— Предполагаю, сударь.

— Мой, кхм, дорогой племянник порой ведет себя весьма неподобающе, но это не отменяет того факта, что в империи от него очень многое зависит. Стоит чуть нарушить это хрупкое равновесие, и вся страна захлебнется в крови междоусобиц и восстаний. Учитывая вполне реальные угрозы от внешних врагов и слишком хлипкие отношения с союзниками… — голос в трубке первый раз проявил эмоции и тяжко вздохнул. — Вы же понимаете, князь, к чему это может привести?

— Да, сударь.

— Вы ведь добились вашей цели? Той, для которой похитили весьма важную информацию?

— Прошу меня простить за дерзость, сударь, но пока еще нет. Я выстрелил. Теперь нужно убедиться, что пуля достигнет цели и убьет ее.

— Смелый ответ. И вполне справедливый. Если я вам пообещаю, что ваша цель не доживет до завтрашнего утра, вас это удовлетворит?

Я немного помолчал, взвешивая все за и против, прежде чем сказать следующую фразу. Прежде чем сунуть голову в пасть льва.