Мы теперь летаем на древних колымагах, связанных ржавой проволокой, чтобы не рассыпались. Нельзя удержать страну, пока они забрасывают людей за наши линии и врезаются в нас с тыла. Мы даже не можем придумать, как сопротивляться. Я маленький человек. Сейчас мы направляемся в Тжину, и я надеюсь, что хоть там мы сможем найти управу на джапов! Даже если они и возьмут базу, мы уйдём в горы и будем продолжать громить их оттуда!

Лоренс обнаружил, что уже приспособился к походному ритму, заданному сержантом и людьми за ним. Он устал, но это было много часов назад. Теперь он не чувствовал ничего, кроме острого возбуждения, непреодолимого интереса к тому, что может случиться дальше.

Сквозь ночную тьму можно было видеть зарево горящей нефти, заводов, верфей, складов, испускающих к облакам чёрный дым. Мелкая сажа и пепел повисли в воздухе.

— Вы, голландцы, отлично здесь распорядились, — прокомментировал сержант.

— Год, а может, и больше, с этой земли им ничего не получить, — ответил Лоренс. — Наши планы были составлены, очень давно."

"— Ужасно досадно, приятель. Мы были на Мьюзи, когда подожгли поля и очистительные заводы — хорошая работа, совершенно верно.

Было так жарко, что чувствовалось даже за рекой, а это полмили. Как же это неправильно, человек делает хороший бизнес, а потом приходят какие–то джапы или наци и сравнивают всё с землёй — или ему самому приходится сжигать всё. Плохая шутка. Вы местный?

— Нет, я из Нидерландов. Приехал сюда в прошлом году. Моему кузену принадлежит авиалиния «Сингапур–Ява». А вы из Австралии?

— Совершенно верно. Из Графтона в Новом Южном Уэльсе. Приличный город — возле Сиднея. Эта война всех перемешала. Вот вы из Голландии, я из Графтона, вчера я встретил янки из какого–то их восточного штата.

Кливленд, Огайо, так он их назвал. А у него приятель — частично американский индеец, они оба пилоты. А их главный механик — китаец, а его помощник — шотландец из Абердина.

— Неважно, кто сражается на твоей стороне, если он сражается за твоё дело…

— Это правда. Вот я, на этой войне уже побывал в Египте и Греции, а мой брат в Бирме, возможно, он пробрался в Индию — ну, это проблемы Берта. И как знать, где мы будем, когда закончится вся эта кутерьма. Я весьма надеюсь повидать Берлин или Токио.

Если там ещё останется на что смотреть. Эти жёлтые ребята уверены, что погнали нас нынче, но кто медленно запрягает, тот быстро едет. Джин, — окликнул он солдата. — Передай кому–нибудь из этих яванских ребят, что я хочу удостовериться в правильности нашего движения в сторону Тжины.

Яванец заверил его, как перевёл Лоуренс, что Тжина прямо перед ними и они должны войти в город задолго до рассвета.

— Там! — указал он на столб огня. — Нефтеочистительный завод туана Амбгроувса. А восточнее находится Тжина.