У нас приказ очистить поля. Это последний бомбардировщик, взлетевший отсюда…

— Вы хотите сказать, они покидают Яву — эти самолёты?

— Да. Все, которые в состоянии это сделать. Это конец.

Короткие фразы, произнесённые невыразительным тоном, были подобны удару по лицу. У этого человека уже не осталось никакой надежды.

— Всему, что ещё может летать на этом острове, приказано улететь. Капитан Ван Норрис отправился в Тжину наблюдать за эвакуацией наземного персонала — некоторые американские и британские корабли всё ещё стоят там.

— А где эта Тжина? — спросил Лоренс.

Офицер развернул засаленный квадратный лист бумаги.

— Это на южном побережье — вот здесь. Маленький рыбацкий порт. Держитесь подальше от дороги, её дважды бомбили и обстреливали из пулемётов сегодня, — он спрятал карту обратно в карман рубашки. — Мы сделаем всё, что положено, и затем отправимся наверх, — он ткнул большим пальцем в сторону гор и, не сказав ни слова на прощание, двинулся обратно к поджидающим его людям.

Лоренс замешкался. Он обнаружил, что ему всё труднее сохранять ясность мышления, так же, как и следить за временем. Что же делать теперь? Попытаться поймать Пита в Тжине, или пойти с группой, планирующей вернуться и присоединиться к войскам, ещё сопротивляющимся в горах? Вернуться означало сражаться и встретить конец в последней отчаянной борьбе среди террас полей.

Если же он доберётся до Тжины и найдёт Пита, то сможет чем–то помочь ему и воздушным силам, которые Пит пытается спасти. Куда же идти?

Юноша повесил свою винтовку на плечо и сунул руки в карманы изодранных шаровар. В левом лежал носовой платок с завязанными в маленький узелок в уголке рубинами.

Он вытащил их, чтобы взглянуть ещё раз на тусклые сероватые камешки. Потом выбрал самый большой."

"— Если упадёт выше по дороге — иду в горы, — объявил он вслух. — Ниже — постараюсь добраться до Тжины. Пошёл! — и закрыв глаза, он швырнул камешек в воздух.

— Оно упало вон туда, туан, — часовой, наблюдавший с интересом, указал, как только Лоренс открыл глаза. — Это оно, верно? — серое пятнышко на коричневой глине было «оно». Лоренс подобрал его, потом, подчиняясь внезапному импульсу, повернулся и стряхнул его на широкие поля шляпы часового.

 — Сбереги его, — предложил он. — Это рубин. И удачи тебе, товарищ.

Он удалился прежде, чем оторопевший солдат смог придумать ответ, следуя за дорогой вниз по склону в сторону неведомой Тжины.

Через четверть часа он догнал первых беженцев. Это была семья из четырёх человек — бабушки, матери и двух маленьких сыновей. Комковатые узлы висели на плечах даже самого младшего. Они тоже двигались к побережью. В ответ на расспросы Лоренса мать сказала, что отец и старший сын служат в ополчении — а где, она не знала.