Но, очевидно, были еще воины, мастера и прочий люд, желавший присоединиться к войску, и Брат Двух Солнц против такого пополнения не возражал. Но как это сделать? Слать гонцов в каждый Очаг, ко всякой мелкой группе? Слишком расточительно! А вот заслон около прохода был бы в самый раз. Поставить там сотню воинов – пусть перехватывают отставших и ведут по тайному пути… может, с завязанными глазами, но это не проблема, трафор запомнит дорогу… К тому же есть запасной вариант – пленник, взятый в Саенси.

С удовлетворением кивнув, Тревельян сел на своего скакуна и отправился в лагерь. Часовой, сидевший у костра, дремал, пофыркивали яххи, объедая кору с чахлых кустов, и сквозь затянувшие небо тучи проглядывал призрачный диск Гандхарва. Тучи были не дождевыми, а пыльными, что служило знаком близости к горам и множеству вулканов, извергавших пепел и ядовитые испарения. «Отличная маскировка для флаера», – подумал Тревельян, пытаясь найти то облачко, за которым прятался его аппарат. Но в темноте это было пустым занятием.

Он слез на землю и лег около огромного колеса повозки, рядом с певцом Тентачи. Тот заворочался, пробормотал: «Рогатый скакун несет меня…» – и снова засопел. «Настоящий поэт, даже во сне сочиняет стихи, – подумалось Ивару. – Племя, где есть такие самородки, нельзя уничтожать».

С этой мыслью он уснул."

"Деятельность ФРИК является, в сущности, экспериментом над чужими разумными расами. Не касаясь моральной стороны подобных опытов, отметим, что в чисто техническом плане они оправданы, если такого же свойства эксперимент произведен в прошлые века над нашей цивилизацией и если он увенчался успехом. Иными словами, если само земное человечество нашло позитивные пути в грядущее.

В начале текущего тысячелетия это считалось неясным. Военное противостояние народов и стран, религиозная нетерпимость, экологический кризис и другие бедствия были, в принципе, преодолимы с развитием науки и технологии. Но можно ли верить в их непрерывный прогресс? Не подошли ли мы к границам познания? Способны ли мы создать целостную научную картину мира и осмыслить свое место в нем? Эти тревожные вопросы проистекали из разобщенности научных дисциплин, возникшей еще в XIX веке и, разумеется, не отвечавшей уровню знаний о человеке и природе, достигнутому через двести лет.

Ответом на эти вызовы явилось развитие таких междисциплинарных областей, как системный анализ, теория хаоса и синергетика, занявших центральную позицию в естественно-научной парадигме XXI и XXII столетий. Особенно важна синергетика – теория самоорганизации, описывающая возникновение новых свойств у целого, состоящего из множества взаимодействующих объектов.