У подножий идолов тракт раздваивался: короткая дорога шла на север, к горам, более длинная, ведущая к югу, петляла между рощами сеннши и изрезанным берегом, огибая многочисленные фиорды. Около них и лежали поселения местного народа. Городов, крепостей и замков у ядугар не имелось, каждый вождь жил в усадьбе вместе со своей дружиной, рабами и женщинами, развлекался грабежом, жрал и пьянствовал, а в промежутках ловил рыбу и морского зверя.

Инанту повернул на юг, пролетел над тремя извилистыми фиордами и, добравшись до четвертого, завис в воздухе. Внизу виднелось поселение: четыре больших дома из вертикально вкопанных неошкуренных стволов, между ними – очаг и утоптанная площадка с колодцем, за домами – сараи и мусорные кучи, в которых копалось стадо свиней.

Дома поставили квадратом метрах в тридцати от берега; там, на больших валунах, были настланы бревна, и у этих мостков покачивались лодки и два корабля со сложенными мачтами. С обеих сторон причала стояли идолы – на сей раз не каменные, а грубо вырезанные из дерева."

"Судя по описанию Юэн Чина и карте, хранившейся в памяти флаера, это была обитель паваши Сесса.

Усадьба, однако, казалась почти безлюдной: два раба приглядывали за свиньями, несколько женщин возились у очагов, а на мостках, у кораблей, дежурил страж. Кроме длинного крюка с заточенным концом у него имелся большой горшок, откуда он прихлебывал бурую жидкость.

Выбрав скрытное место в ближайшей роще, Инанту приземлился, вытащил мешок с подарками и мех с водой, отправил флаер в небо и зашагал к мосткам. Тишина и отсутствие жителей настораживали; он слышал только визг свиней да шелест волн, лизавших камни. «Если корабли у причала, – думал Инанту, – значит, Сесс не отправился в набег и рыбу тоже не ловит, но если бы даже ярл был в море, здесь остались бы невольники и женщины, не один десяток человек.

Где же люди? Уведены врагами? Не похоже! Враги бы разорили дома, забрали корабли и все припасы, оставили кучи трупов, а в усадьбе – полное спокойствие… Не похоже на внезапную атаку!» Конечно, Сесс мог совершать какой-то обряд в присутствии всех домочадцев, но идолы торчали у мостков, и никаких других изваяний либо алтарей Инанту не заметил. Решив наконец, что разберется на месте, он ускорил шаги и через несколько минут добрался до причала.

– Ха, туфан! – воскликнул страж, оторвавшись от питья. Как все люди морского народа, он был низкорослым, но мускулистым и широким в плечах; вокруг его пояса колыхалась юбка из рыбьей кожи с нашитыми на нее медными бляшками, и такой же нагрудник защищал верхнюю часть торса и живот. Воин потянулся за крюком, взмахнул им, целясь Инанту в шею, но не попал. Должно быть, это усилие было чрезмерным – не удержавшись на ногах, страж рухнул на бревенчатый настил.