Прошло часа четыре с окончания сеанса связи; вероятно, группа Маевского уже трудится в подземелье, а Юэн Чин летит над пустынями Раху… Ивар прислушался к колокольцам, но они звякали невпопад, подчиняясь рваной рыси трафора. Никаких сообщений пока не приходило.

Скакун Сувиги поравнялся с ним. Они ехали через проснувшийся лагерь; всюду суетились воины, сворачивали палатки, грузили в телеги котлы, оружие и прочее имущество, запрягали яххов и гнали их к дороге. Там вытягивалась длинная нить обоза, и Тревельян заметил, что головы животных смотрят на восток.

Очевидно, вождь не сомневался в результате гадания.

– У моих людей нет воды, – сказал Тревельян, покосившись на Сувигу. – Пищи тоже нет.

– Зачем скакуну третий рог? [35] – послышалось в ответ. – Ты и твои люди молоды, вам хватит той воды, что вы привезли с собой. Я пробовал, хорошая вода! А захотите есть, забьете своих самок.

– У нас плохие шатры. В них больше дыр, чем шкур.

– Песок вам не повредит.

На Пекле всюду было жарко, и шатры, палатки и другие убежища служили защитой не от холода, а от пыли и песчаных бурь.

Но приличный шатер являлся делом престижа.

– Я – ппаа Белых Плащей. Великий ппаа! – напомнил Тревельян.

Сувига ухмыльнулся, разинув огромную пасть.

– Пусть Белые Плащи подарят тебе шатер, раз ты их ппаа. А велик ты или мал, я скоро увижу. Совладаешь ли ты с тем демоном? Или попадешь в котел?

– Одарив меня, Белые Плащи оскорбят щедрость владыки и навлекут его гнев. Я не желаю зла своему Очагу и не приму от них даже потертой шкуры, – молвил Тревельян. – А демон… Трудно ли справиться с демоном! Каждый великий ппаа может такое.

Но тебе, Сувига, это не удалось.

Лицо колдуна потемнело. Он бросил на Ивара ненавидящий взгляд и прошипел:

– Твои слова – пища для червей… И сам ты скоро станешь пищей!

Дальше они ехали в полном молчании. Миновав границу лагеря, яххи взобрались на холм, где стояли большие шатры и огромный котел с водой. Тревельян заметил, что вокруг него навалены вязанки хвороста и громоздятся кучи сухого навоза. Между шатрами бродили воины, охранявшие ставку вождя, но Серый Трубач не появлялся – должно быть, отдыхал или, в тиши и покое, лелеял великие замыслы.

Прижавшись к шее трафора, Ивар спросил, нет ли каких новостей, но колокольчики звякнули коротко и резко. Новостей не было.

– Туда! – Сувига грузно спрыгнул на землю и показал на отдельно стоявшую палатку. Там, у завесы из шкур, сидели шестеро Мечущих Камни, резали ножами плод дигги и жевали сочную мякоть.

Шагая вслед за старым колдуном, Ивар тревожно хмурился.