Энергии столько, что хочется уже даже не бежать, а взлететь как истребитель! Мир начинает обретать краски.

Натягиваю шорты, спускаюсь вниз.

Прислуга сегодня появится только к четырем, чтобы приготовить семейный ужин.

На кухне уже остывший заказ из ресторана. Поздно привезли. Вернее — уже рано.

Съедаю несколько кусочков фруктов, ставлю лазанью в печь на разогрев. Выставляю таймер. Съем после тренировки.

Пока иду на беговой дорожке, гуглю — чем можно накормить беременную девочку с токсикозом. Тихий сказал: еë все время тошнит.

Мятное желе на фруктозе с кислыми ягодами и… чесночные ржаные гренки с солью?!

С сомнением перечитываю ещё раз. Какая странная комбинация.

Окей, давайте попробуем.

Нашего шеф-повара на месте ещё нет. Но и Злата легла поздно. Не думаю, что поднимется рано. Заказываю ещё кое-что.

Я прошелся ночью по этажу. Обычно открытая комната моего деда заперта изнутри. Она там.

Увеличиваю угол подъёма беговой дорожки и скорость. Хочу поймать границу своих возможностей после ранения. И у меня «кросс в гору на максимальной скорости».

Выдерживаю минут семь. Потом начинаю критично задыхаться. Надсадно дыша, хватаюсь ладонями за грудь. Там горит. Темнеет в глазах. Замедляю беговую, убирая наклон.

Семь… До ранения было пятнадцать в таком режиме. Но и семь это уже очень прилично. Ещё пару месяцев назад я едва ли выдерживал две минуты. Форма возвращается. На кухне встречаюсь с бабушкой. Она всегда встаëт рано.

— Доброе утро!

— Очередное утро, — ворчливо поправляет она. — Кофе?

— Не откажусь.

Достаю из микроволновки лазанью. Набрасываюсь на неë.

— Мой внук наконец-то ест с аппетитом. Значит, и действительно утро доброе.

— Кофе без кофеина, надеюсь? — стреляю глазами на её изящную чашечку.

Врачи ей настрого запретили.

Раздраженно взмахивает пальцами.

— Еда без соли, кофе без кофеина, вино без алкоголя. Ради чего, я вас спрашиваю? Чтобы подольше протянуть? Зачем оно мне надо? Меня муж заждался, в конце концов. Это неприлично столько жить.

— Но ты же хотела встретить правнуков, чтобы было что ему рассказать.

— Это — да.

— Кстати… Ба, Злата переехала в комнату деда. И я очень тебя прошу… не трогай еë на этот счет. Пусть спокойно поживëт там.

— Что-то произошло? — удивленно приподнимает она бровь.

— Да.

— Значит, она съехала от Родиона. Твоих рук дело?

— Нет, ба. Родион умелец обгадиться самостоятельно.

— У вас что-то есть со Златой?

— У нас? — болезненно улыбаюсь я. — Что у нас может быть?

Пытливо смотрит мне в глаза.

— Ты все ещё не остыл?

Опускаю взгляд в стол.

Я не обсуждал ситуацию с бабушкой. Но она умная, женщина.

— Мне кажется Злата в положении, Демид. Точнее, я уверенна, что она в положении.

Киваю. Хочу, чтобы она знала. И лишний раз не покусывала Злату в своём стиле.