— Я изначально был настроен мирно, но ты продолжаешь строить из себя законопослушного гражданина. Думаешь, я не в курсе, кто твой ёбарь, кем он был и с кем работал? Или чем занимался ты до того, как твоего отца убили? Ты в любом случае пойдёшь по наклонной, это неизбежно, рано или поздно, отцовские гены дадут о себе знать. Так на кой хер ты сейчас ломаешься, как девка перед отсосом? — смотрит на меня, ждёт ответа, а его не будет.

— Я всё сказал, ещё давно. Встал и вышел на хрен из моего кабинета!

Он в очередной раз ухмыляется, но всё же встаёт.

— Увижу тебя в километре от меня, моего завода или, не дай бог, Серёжи… Шутки кончились, Кузнецов, — бросаю ему вслед.

Он останавливается возле двери, поворачивается ко мне и склоняет голову на бок.

— Вот, Загорский, — тычет пальцем. — Теперь у тебя есть слабое звено, и на твоём месте я бы не стал угрожать такому человеку, как я, — с этими словами он покидает мой кабинет.

Думаю над его последней фразой, и как молотком по голове, до меня доходит смысл сказанного. Достаю телефон и трясущими руками набираю номер Серёжи. Сердце ошибается на пару ударов, когда по ту сторону тётка говорит, что абонент недоступен.

58

Демьян

Я вылетел из кабинета, продолжая набирать номер Серёжи снова и снова, но на том конце продолжали говорить, что абонент недоступен. Перед глазами киноплёнка того ада, что я прошёл за полгода. От этого стало ещё хуже.

— Демьян Аркадиевич! — кричит вслед секретарша, но мне плевать.

Выхожу из здания, без понятия куда ехать, где искать и что вообще делать. Я не могу потерять его снова, не могу! Я больше не выдержу этого.

Вижу, как отъезжает машина Кузнецова, бросаюсь за ней как бешеный пёс.

— Стой, сука! — ору во весь голос, и охрана у дверей подбегает ко мне.

— Шеф? — смотрит на меня."

"Ни о чём не думая, замахиваюсь и бью одного, того, что стоит ближе, по роже, тот от неожиданности сваливается на мокрый после дождя асфальт. Наклоняюсь и, не видя ничего от пелены гнева в глазах, бью ещё раз.

— Какого хрена его в здание пустили?! — кричу и ещё один удар. — Сообщить. Сообщить, блять, потом пускать! Что, мать твою, не ясно?! — удар и хруст костей — нос сломал.

Выпрямляюсь и отхожу на пару шагов, нервно тру лоб, пытаюсь глубоко дышать, успокоиться, надо успокоиться и мыслить здраво. Лёша! Надо позвонить ему.

Шарю по карманам, телефона нет, смотрю по сторонам и вижу в метре от меня чёрный прямоугольник.

— Не стойте тут, к своим постам вернитесь! Или будем ждать, пока в здание попадут все, кому этого хочется?! — рычу на этих долбоёбов.

Поднимаю телефон… Сука! Разбился! Пытаюсь включить, но без толку, быстрым шагом иду к совей машине.

— Лёшу набери! — приказываю водителю и сажусь на заднее сидение.

Он протягивает мне трубку, поднёс её к уху и, скрипя зубами, слушаю длинные гудки.