– Я просто хотела, чтобы ты перестал себя винить… – тихонько пробормотала, скользя ладонью по его каменному животу.

– Это лучший подарок. Сам бы я никогда не решился. Что-то вроде встретиться со своим главным страхом лицом к лицу и не умереть…

– А никто и не собирается умирать. Прекрасный принц с баскетбольным мячом и его златовласка будут жить долго и счастливо, – прыснула от смеха, вдыхая полной грудью его неповторимый мужской запах.

– Хочу сделать тебя самой счастливой… – Феликс притянул меня к себе и глубоко поцеловал…

Немного отдышавшись от последствий внезапно накатившей страсти, мы еще долго разговаривали, прежде чем уснуть."

"– Ты так и не рассказал, чем закончилось судебное заседание… – нерешительно пробормотала, потирая слипающиеся глаза.

– Попахивает реальным тюремным сроком с конфискацией имущества. Это показательная порка. Отцу хотят впаять по полной! Черт с ним, с имуществом! У бати уже предынсультное состояние… Хоть бы выпустили под домашний арест. Но мы еще повоюем, золотце! Железновых голыми руками не возьмешь…

* * *Перескакивала курсором с абзаца на абзац, не в состоянии сосредоточиться на тексте. Июньская жара давала о себе знать – даже несмотря на мощный кондиционер в кабинете, два часа работы под палящим солнцем во время товарищеского футбольного матча изрядно снизили боевой настрой.

Неожиданно с одного из снимков мне улыбнулся зеленоглазый молодой мужчина с квадратным подбородком и россыпью карамельных веснушек на гладковыбритых щеках. По коже побежали мурашки, потому что парнем на фотографии оказался Громов.

Сжав губы в тонкую линию, заскользила глазами по строчкам.

«Центральный игрок московского «Шахтера» Андрей Громов получил серьезную травму ноги в состоявшемся во вторник поединке с «БК Рязань». Доктора пока опасаются давать прогнозы, но, скорее всего, на восстановление уйдет несколько месяцев, и Громову придется пропустить целый баскетбольный сезон».

Перед глазами зажглись и погасли сотни звезд. Я странно улыбнулась, испытывая внутреннее торжество. Закон бумеранга в действии. Нельзя бесконтрольно творить зло. Когда-нибудь наступит точка невозврата, и вселенная вряд ли погладит тебя по головке…

– Злата, зайди ко мне! – командирским тоном отчеканила Рина, когда я, наконец, обратила внимания на разрывавшийся телефон.

– Рина Александровна, добрый день, – доброжелательно улыбнулась, как обычно устремив взгляд в панорамные окна: с высоты десятого этажа открывался умопомрачительный вид на новую Москву.

– И тебе добрый. Присядь! – пару минут мы обсуждали какие-то организационные вопросы, как вдруг эффектная светловолосая женщина заговорщически произнесла.