После чего, возможно, убью. Старый владелец тела мог о таком только мечтать. Ну а я найду способ воплотить его желания в жизнь.

Сняв халат, открываю шкаф. Одежды много, и вся она гигантских размеров. Грёбаный жиртрест.

Натягиваю на себя брюки. Добавляю рубашку. Устроившись на кровати, с громадным трудом дотягиваюсь до ступней, чтобы надеть носки. Что дальше? Они ходят по дому в обуви или босиком?

Ещё раз осматриваю комнату. Помимо нескольких пар грязных туфель, явно предназначенных для улицы, замечаю только домашние тапочки, которые благополучно надеваю. Раз других вариантов нет, пойдём так.

Выйдя в коридор, ненадолго останавливаюсь. Меня притащили справа, но точной дороги я не помню. Та сука в шортах направления тоже не указала — просто захлопнула дверь. Секунду стою, глядя по сторонам. Потом всё-таки шагаю направо.

Топаю по коридору. Вот и та гостиная, в которой я встретил мачеху с её подругой. Но сейчас они, видимо, уже в другой. Скрежетнув зубами, прислушиваюсь. Уловив звук голосов, иду дальше, ориентируясь на него.

В конце концов оказываюсь в комнате куда большего размера. Камин, массивный стол со стульями. Поодаль диваны и кресла, между которыми небольшой столик. В углу ещё пара глубоких кресел, куда может легко влезть даже такая туша, как у меня.

— Тео, дорогой, иди сюда. Друг твоего отца хочет посмотреть на его наследника.

Голос приторно-сладкий, но в глазах всё то же презрение. И затаённая радость. Да ведь эта шлюха радуется моему унижению!

Шагая в их сторону, стараюсь унять дрожащие от злости руки. Параллельно размышляю над странной формулировкой ""друг твоего отца"". Может это мачеха? Пока это кажется самым логичным вариантом. А та блядская сука, что заглядывала ко мне в комнату, скорее всего, её дочь и моя сводная сестра.

Всё. Я уже вплотную. Помимо двух женщин, здесь ещё одна пара — сухой старичок-азиат и какая-то женщина, скорее всего его жена. Лица у обоих бесстрастные. Но я всё же различаю отблески хорошо замаскированных эмоций. У женщины — жалость и лёгкий интерес. Вот у старика странная смесь — сожаление и непонимание, к которым примешивается толика злости. Пусть я потерял свою силу, но ещё остаюсь Мастером Разума — считать эмоции не так сложно.

— Я рад видеть тебя, Теодор. Отрадно знать, что род Ли-Корнелия продолжается. Твои родители хотели бы это видеть.

Только сейчас понимаю, что перед этим со мной говорили на странной латыни. Которая скорее напоминает чудную смесь латинского и английского с примесью французского. Я понимал на автомате: что-то из английского, а что-то за счёт изучения латыни в юности. Как говорил преподаватель: зная латынь, ты поймёшь почти любой язык на её основе. Не сказать, что это сильно пригодилось в моём мире. Зато оказалось полезным в этом.