— Но я не помню, о мудрый страж, чтобы королевы разрешали нам вмешиваться в пути меньших, — Эргар лениво и даже с какой-то насмешкой зевнул, демонстрируя багряные клыки. — Или, может, мне стоит позвать кого-нибудь из придворных сидхе, чтобы они нас рассудили?

Ленос еще раз ударил копытом, после чего фыркнул так сильно, что облако пара, вырвавшись из его широких ноздрей, растопило окружавший их снег и оголило черные камни.

— Если они нас услышат, — с той же насмешкой ответил козерог, после чего выпрямился и бросил быстрый, надменный взгляд в сторону мальчика. — От него воняет человеком и железом, Эргар. Не думал я, что так низко падет тот, чье имя я слышу среди горных штормов.

С этими словами Ленос развернулся и… нырнул в траву. Арди протер бы глаза, если бы мог пошевелить руками. Он так и не понял, показалось ему или, действительно, на манер форели, Ленос попросту прыгнул рогами вниз камней, исчезнув среди маленького цветочного луга.

— Ты можешь встать, детеныш? — спросил Эргар, нависнув над мальчиком.

Тот попытался подняться, но лишь застонал от боли, жидким пожаром разлившейся по телу.

Барс недовольно проворчал:

— Позор путей охотников, — но, тем не менее, бережно и нежно обвил мальчишку хвостами (от чего все равно вырвался очередной стон) и опустил себе на спину.

В несколько прыжков он вернулся обратно на плато, схватил клыками загривок еще теплого козерога и помчался обратно в Хижину. Мальчик же, лежа на широкой, пушистой и теплой спине барса, смотрел назад. Туда, где покрывался ледяной коркой цветочный луг. Впервые за долгое время он понял, как давно не видел леса.

* * *

Арди разбудил голод. Такое странное чувство, будто в животе появилась дыра, постепенно засасывающая в себя все тело, а за ним и мысли. Так что когда до носа Арди, еще до того, как он смог что-либо различить глазами, донесся аромат крови и мяса, то не отдавая себе какого-либо отчета, он схватил руками кость и впился зубами в то, что на ней еще осталось.

В этот момент мальчика не беспокоила ни тупая боль в ребрах, ни сбитые в кровь колени и локти, ни даже содранная с плеч кожа. Вгрызаясь в теплое мясо, буквально захлебываясь сочащейся кровью, разрывая клыками волокна и терзая жилы, Арди не успокоился, по не высосал из разломанной о камень кости остатки мозга.

Но даже так — голод в нем лишь немного притих. Он все еще хотел есть.

Обшаривая Хижину взглядом, он приметил Эргара, грызущего последнюю из костей. Мальчик, сам не зная зачем, аккуратно, прижимаясь к стене, начал обходить уступ барса и его самого. И, оказавшись за спиной, хотел было уже прыгнуть последнему на загривок, но получил ощутимый удар хвостом по животу.

Упав на колени и захрипев, Арди постепенно приходил в себя.