Вместо острых камешков-капель, она обрушила вниз несколько массивных валунов. Сверху тут же стало тихо, а Арди показалось, что он услышал тихий скулеж.

Несмотря на свои размеры и невероятную мощь, Гута являлся самым миролюбивым существом, которого только видел в своей жизни охотник. Он даже на рыбу редко охотился, предпочитая мед, корешки и ягоды. Так что никогда не сопротивлялся, когда Шали решала немного «вернуть разум», как она говорила, их косолапому другу. Но не стоило путать такую мягкость со слабостью — решение разозлить Гуту станет последним для любого хищника Алькады.

Иногда Арди даже фантазировал, кто выйдет победителем из схватки — Эргар или Гута, но надеялся, что никогда не станет свидетелем подобному.

— Возьми себя в лапы, — прошептал сем себе охотник. — Это все мысли завтрашнего дня.

Да. Об этом он сможет подумать и завтра. Сегодня же ему предстояло очередное приключение. Не сказать, что Арди их страшился, но куда больше ему нравилось изучать что-то новое, рассматривать с высока Алькаду, общаться с мудрыми охотниками и друзьями, чем… чем… вот это вот всё. Но если уж живешь путями охотников, то, за частую, без приключений не обойтись.

Сжав клыки покрепче, Арди начал свой путь."

"Он аккуратно протискивался сквозь каменную реку — так называл расщелины Эргар, рассказывая истории, что когда-то подобными проходами пользовались шаманы Матабар и Фае. Мол, они умели разговаривать с землей и сквозь такие пути можно было пересечь всю Алькаду из одного конца в другой — меньше, чем за день.

Глупости, какие-то.

Тут и Арди-то с трудом помещался, а он, все-таки, весьма маленькой комплекции. Барсы, к семи зимам, которые разменял уже охотник, вырастали куда до больших размеров, чем их бесшерстный собрат.

Не говоря уже, наверное, о шаманах древней расы охотников. Наверное, и среди Матабар Арди оставался бы маленьким и невзрачным представителем. Так что как бы они здесь поместились?

Тут так тесно, что Арди приходилось то пригибаться, то вдыхать полной грудью и втягивать живот, а затем дышать и сплевывать каменную крошку. А порой, в самых узких местах, и вовсе — ложиться и двигаться подобно ужу, ползая по холодной земле, устланной гнилыми ветками, песком и все теми же острыми камнями.

Когда он выберется наружу, то будет напоминать котенка рыси, вышедшего победителем из длительной игры в «царапки».

Но Эргар говорил, что шаманы просили землю сделать проход шире и тот мог вместить целую стаю. А затем путь, который даже у Кайшаса, самого быстрого из хищников Алькады, занимал почти десять путей Духа Дня, сокращался до одного. И это по земле.

Как-то раз Арди спросил у Учителя, сколько ему потребуется, чтобы пересечь Алькаду из одного конца в другой.