Пока там, наверху, изо всех сил сражались смертники из числа неофитов, храмовая стража и высшие жрецы спустились на шестой уровень подземелья, куда не доносились даже звуки боя, и скрылись за массивными стальными гермозатворами, способными выдержать даже прямое попадание в храм стратегического заряда."

"Путь был длинным. Раньше, лет пятьсот назад, еще ходил маленький поезд из пяти вагонов, но время беспощадно ко всему, и церковникам пришлось пешком преодолевать путь в десятки километров, до выхода, за которым их ждал огромный пассажирский лайнер, способный принять на борт до тысячи человек.

Пока строительные команды и саперные подразделения армии Уграсса работали на завалах, пытаясь пробиться к главной сокровищнице храма, дирижабль принял людей и груз, тихо поднялся над ущельем и, не зажигая огней, ушел на запад.

Архалл. Столица Герата Сартал

Пока в странах, входивших в союз Объединенной армии, отмечали торжества, посвященные победе над демоническим войском, в Герате праздновали срыв очередной попытки захвата страны. Праздники той или иной степени шумности отмечали в каждом городе и деревне, а самые пышные гремели конечно же в столице.

По всему Сарталу давали званые обеды, балы, концерты и прочие увеселения, где главными героями были солдаты и офицеры, воевавшие на фронте. Хотя и тем, кто воевал в тылу, тоже досталось от щедрот короля, правда довольно скромно, на закрытом приеме, где наградили офицеров разведки, контрразведки и егерей.

А публике было в общем-то все равно. Если видели военного с новеньким орденом, то могли и упоить до бесчувствия.

В этой вакханалии празднования Алексей, вся грудь которого уже была в наградах, получил свою часть славы, и даже более. История о гибели его возлюбленных от рук храмовых палачей взволновала не одну сотню девичьих и женских сердец, тем более что напечатана была в столичном светском журнале и разошлась среди столичных сплетниц с огромным количеством душещипательных подробностей.

Дамы вдруг массово решили, что молодому полковнику необходимо срочно найти утешение на груди новой подруги, и начались скачки всех тех, кто желал эту грудь предоставить. Приглашения на званые вечера, надушенные письма в изящных конвертах, портреты, иногда весьма смелые, написанные лучшими столичными художниками, и просто записки, скапливались в приемной городского дома Толго сотнями и тысячами, а прислуга приспособилась растапливать ими печку, раз уж хозяин все равно приказал сжигать.

Ну и ко всему прочему Алексею пришлось тщательно выбирать места для отдыха. Он страшно не любил всеобщего внимания и как мог избегал его, прячась в своем особняке или занимаясь своей новой игрушкой – тяжелым истребителем «Шайрол», что в переводе означало – шпага.