Алексей было заикнулся об уходе на вольные хлеба, но король посмотрел на него так жалостливо и участливо поинтересовался, какого конкретно хрена ему не хватает в жизни, и молодой комбат отступил, понимая, что своими делами он и так может заниматься в любое время, а гонять батальон могут и без него.

Отец-настоятель крошечной церквушки в поселке Тугрим Годро Шинсар видывал за свою жизнь всякое. И хорошее, и плохое, и странное, и не сказать, что его уже ничем нельзя было удивить. Можно, но непросто.

Когда крестьяне и ремесленники Тугрима стали ездить к Святой Семье, он не придал тому значения. Мало ли суеверий в головах у простецов. Они даже группу валунов, стоявших кучей, могли обозвать Святой Семьей, а проблеск слюды на земле Негасимым Пламенем. Но когда наконец решил приехать сам, то полчаса не мог отойти от удивления, сидя на скамеечке своей разъездной брички.

Отлитый из бронзы талантливым скульптором монумент был просто красив. Женщина, еще не старая, в длинной харате, держащая в опущенной руке руку своего мужчины – крепкого и широкоплечего мага, со звездой на шее и тяжелой шпагой, на которую он опирал правую руку, словно на посох. И их дети. Две девочки, похожие словно два прекрасных цветка, сидевшие со стороны мужчины, и мальчишка, положивший голову на плечо матери. И свободное место на скамеечке, куда можно было присесть еще одному человеку, сейчас занятое широкоплечим кряжистым мужчиной в чуть мятом, но нарядном пиджаке, рубахе, штанах и начищенных до блеска сапогах.

А у их ног, среди бронзовых имитаций дров, на каменной плите, что служила основанием всему памятнику, плясал настоящий огонь, игравший бликами на лицах статуй, словно оживляя их. И столько было умиротворения в этой композиции, что Годро привычно осенил себя кругом перерождения и, скрипя старыми костями, слез с коляски и подошел ближе.

Небольшая группа ждала у края площадки, а перед гранитной плитой, на которой находились бронзовые фигуры, стоял медный котелок, почти доверху заполненный монетами.

– Ваша святость, – откуда-то сбоку подбежал староста Тугрима и начал сбивчиво объяснять, что, мол, нашли работяги это место, и что помогает им Святое Семейство в делах всяких и советы дает…

Священник уже хотел что-то сказать, язвительное и хлесткое, как бронзовая статуя женщины встала, чуть наклонилась и кончиками пальцев коснулась лба человека, сидевшего напротив.

Так и остался Годро на этом месте, передоверив церквушку приходскому старосте.

Постепенно вокруг святилища возник целый комплекс. Часовня, навес и комнаты для тех, кого в дороге застала ночь, и навели какой-никакой порядок с посещением, выделив один день для уборки и благоустройства.