Он остановил ее сердце одним касанием и поцеловал сначала Руби в разорванные губы, а после Сири в выжженное пятно рта, где раньше находились розовые лепестки ее губ.

– Простите, малышки. Не уберег я вас.

Он прикрыл лица девушек какими-то тряпками, содрав их со стены, и вернулся в первую камеру, где все еще стояли палачи, застигнутые заклятием паралича.

Алексей походил по камере, позвенел пыточными инструментами и наконец понял, что нужно сделать. И начал, впервые для себя, плести трехслойную магему проклятия высшего круга, щедро запитывая ее миллионами демонических душ.

Архалл. Столица Герата Сартал, Полуденный храм Творцов

Тяжелые бронетранспортеры черно-серого цвета, словно вырвавшиеся из кошмарной ночи, ходко двигались по улицам столицы, распугивая прохожих, которых было особенно много в этот послеполуденный час. Невиданные машины, словно призраки имперских времен, неслись по дорогам, гудя рифлеными колесами и сверкая стеклами окон.

Перед воротами храма, окруженного невысокой, но мощной оградой, машины перестроились, и вперед выдвинулась самая массивная, пятьсот двадцать второй «Смерч» взревел двигателем и буквально снес ворота, брызнув по сторонам кирпичами и обломками декоративной плитки.

До вечерней службы было еще далеко, и в храме было пусто, не считая служек, которые натирали золотые украшения, чтобы они сверкали в свете заходящего солнца.

В эту тишь и покой два десятка высоких широкоплечих солдат ворвались, словно волки в овчарню, раскидывая в стороны всех, кто мог им помешать.

Но отец-настоятель храма и глава церкви Творцов Герата, Куили Сарс, не стал прятаться и вышел на шум из своих покоев.

– Что происходит, кто вы? – спросил он громким властным голосом, увидев бойцов в имперской штурмовой броне, про которую только ходили легенды, а людей, что ее видели, уже не было в живых.

Один из бойцов поднял забрало шлема, и Куили с удивлением увидел короля Алара.

– Король? Что вы тут делаете? – удивился священник. – Что за налет, и вы здесь?

– Это я хочу спросить, что вы тут делаете. – Алар подошел ближе, явственно чувствуя от полноватого священника запах вина и женских духов. Да и ряса, скорее всего, была накинута на голое тело, подумал он.

– О какой тюрьме вы говорите? – Куили нахмурил седые брови, грозно глядя на короля, но тот лишь рассмеялся.

– О той самой, один из входов в которую за спинкой твоего кресла в кабинете. Ты ведешь нас, или мы идем туда сами.

– Я проведу вас. – Отец-настоятель кивнул. – Но почему вас заинтересовал этот юный демонопоклонник? Продавший душу демонам не может командовать людьми.