— Все вопросы в самолете, Арина, — опередил он, даже не видя выражение моего лица.

— Вы не шутите?.. — взволнованно спросила я, неуклюже перебирая ногами.

— У меня плохое чувство юмора. Вылет через пять минут.

Мой взгляд метнулся к овальному входу, откуда начиналась лестница, и мандраж стрелой разошелся по телу.

— Но к-куда?

— Тут — недалеко, — сдержанно сообщил Варавва, явно поскромничав насчет чувства юмора, а я резко затормозила возле ступенек. Мне требовались хоть какие-то объяснения, прежде чем ступит на борт без каких-либо документов и со скудным набором вещей, которые уже унесли внутрь.

Моему работодателю тоже пришлось остановиться и, шумно втянув воздух, он, наконец, сосредоточил на мне свой пронзительный взгляд.

— У девочки сегодня день рождения. Ближайший Диснейленд находится в Европе, так что если ты не против — придется воспользоваться самолетом, чтобы успеть отметить его по плану.

Меня будто обухом по голове стукнули. Причем два раза.

У Викки. Сегодня. День рождения!

Я лечу в Европу. Чтобы моя воспитанница отпраздновала его в Диснейленде!

Вот так просто. Как в городской парк съездить на выходные…

Еще до того как самолет выехал из ангара, я завалила главного зачинщика тихими, но настойчивыми вопросами. Как и обещал, Варавва ответил на все. Спокойно и избыточно, словно готовился заранее: пункт назначения — Франция, все необходимые документы, чудом сделанные без моего участия — имеются, примерное время полета — четыре часа, возвращение в Россию — уже завтра утром.

Просто с ума сойти…

Неожиданные обстоятельства настолько вывели меня из равновесия, что я была не в силах фильтровать нескончаемый поток размышлений, и хоть на чем-нибудь сконцентрироваться. Ответы порождали еще больше вопросов, которые уже и задавать казалось неуместно. Однако вскоре все лишние мысли отошли на второй план, и я всецело сосредоточилась на том, что происходит здесь и сейчас.

Бодрая Викки сидела у иллюминатора, к которому буквально прилипла носом, я — рядом, пристегнутая вдоль и поперек, предусмотрительно держа руки на подлокотниках. Сидящий напротив Варавва, наконец освобожденный от моего допроса, всецело погрузился в планшет. Кажется, он делал какие-то чертежи, судя по движению стиллуса в его длинных пальцах…

В какой-то момент я без задней мысли повернула голову к Вике, и вдруг увидела, что самолет уже мчит по взлетной полосе. Он стремительно разгонялся, и сердце резко рухнуло в пятки, приводя меня в оцепенение.

Господи…

В ушах поднялся шум, то ли крови, то ли это из-за жуткого пения огромных турбин, но я даже толком не расслышала сообщение капитана. Реальность куда-то начала уплывать, без спроса отнимая мою волю.