В силу своей страсти к работе, Марк никогда не ложился в постель так рано, поэтому я была уверенна, что застану его именно там. Звонить — намеренно не стала. Побоялась, что он может отказать, сославшись на занятость, или я сама проявлю малодушие, услышав его голос, и отложу этот разговор….

Вопреки моим ожиданиям кабинет оказался заперт, и на стук в дверь никто не отозвался. Тогда я без промедления направилась к стеклянным дверям уже знакомой лаборатории."

"Внутри никого не было видно, но освещение работало на полную мощь, поэтому я все-таки вошла. Позвала Марка, однако ответа не дождалась и, побродив немного по необъятной площади помещения, начала понимать, что нахожусь здесь одна.

Становилось не по себе в безлюдном пространстве, где от стен отражались лишь мои гулкие шаги. В то же время, внутри проходило невольное чувство восхищения окружающей обстановкой. Я ведь только в общих чертах представляла себе, чем занимается Марк. И почему у меня ни разу не возникало желания узнать о его работе больше?

Вдруг вспомнился тот жуткий человекообразный робот, которого я видела здесь в прошлый раз и, подчиняясь вспышке любопытства, ноги сами повели меня в ту часть лаборатории. Он был на прежнем месте. Сидел в высоком кресле, в той же позе, только лицо его уже не было разобрано…

Приблизившись, я с легкой настороженностью пригляделась к роботу. Как будто он мог внезапно моргнуть или другим способом проявить жизнеспособность — настолько натуральное выражение создавала силиконовая маска! Я вдруг представила, как Марк проводит здесь долгие часы, склонившись над этим железным человеком, и в сердце больно потянуло.

Устремив взгляд в пространство, я неизбежно представила разговор, который должен состояться. Настолько погрузилась в угнетающие мысли, что не сразу придала значение огромному чертежу на стене. А ведь он находился прямо за спиной работа, прямо напротив меня!

Сердце гулко забилось в груди. Я обмерла и забыла, как дышать на целое мгновение!

Это был вовсе не чертеж, а портрет, который отображал проектор. Огромное лицо, нарисованное от руки простым карандашом прямо поверх тонких, идеально вымеренных линий, какой-то неизвестной мне схемы. И черты я узнала сразу… Это была я.

Не сводя глаз со стены, я на ватных ногах подошла к своему лицу и провела ладонью по гладкой поверхности в области губ. Какие четкие линии, уверенные штрихи, растушеванные контуры рисунка… Здесь угадывалась хорошо поставленная рука художника, однако портрет совсем не был похож на романтичное творение влюбленного. Да и с характером владельца лаборатории такой поступок никак не сопоставлялся.

Холодок прошел по спине, и я спешно попятилась, пока не ударилась о кресло с роботом.