Я никогда не была там и, к сожалению, располагаю лишь той информацией, которую мне предоставили, и, тем не менее, этих сведений мне хватило для того, чтобы сформировать определенное понимание о назначении и содержании этого дома.

Изабелла почувствовала мелкое острое биение в висках. Тяжелые непроницаемые шторы, необъятные диваны, музыка, свечи…

- Вы вошли вдвоем в эти двери в четыре утра и вышли только через три часа. Кроме Вас за это время там больше никто не появился. Это дает некоторые основания для предположений о том, что Вы там были предоставлены исключительно друг другу, – довольно резко пояснила принцесса.

Тишина между ее словами стала практически звенящей. – Из гасиенды Вы вышли в таком же виде, как и вошли, однако Ваша походка и общее состояние сеньориты, которую Вы несли на руках, говорили о том, что Вы оба были далеко не трезвы. – Среди замершей аудитории послышался испуганный шепот. – Еще раз повторюсь, что в другой раз никогда не позволила бы себе говорить о подобных вещах, потому что это исключительно Ваше дело и интересы… Но одна маленькая деталь всего за несколько минут заставила меня пересмотреть свои взгляды. – Фиона протянула вперед зажатую руку. – Он упал с шеи сеньориты по пути от дверей гасиенды до главных ворот, но Вы были так увлечены друг другом и минувшими часами, что совершенно этого не заметили. – Изабелла пошатнулась. Длинные тонкие пальцы ее сестры медленно раскрылись и обнажили узкую ладонь. – Это очень известный кулон, сеньор Зорро. В нашей стране, – с ледяной расстановкой произнесла принцесса. – Потому что это подарок Его Величества его дочери. На пятнадцатилетний юбилей. Это кулон принцессы Изабеллы.

«Не упасть… Сейчас главное – не упасть» – бешено грохотало в голове.

Потеря сознания означала бы полное подтверждение слов Фионы…

«Ни в коем случае… Только не упасть…»

Сколько времени прошло с тех пор, как она услышала собственное имя? Час? Десять минут? Или несколько секунд? Бесконечных, словно вечность. Забравших с собой ошеломленный гул голосов. Ее имя пошатнуло основания крепостных стен и до сих пор еще висело в воздухе, каждый миг грозясь обрушиться на крышу дома губернатора.

Что должен чувствовать сейчас ее отец? А Рикардо?

Изабелла до судорог сжала руку Диего… О, Боже, Диего… Этот удар сильнее всего поразил именно его.

Того, кто все это время был их невидимым тылом.

А дон Алехандро?..

Перед глазами поползли разноцветные круги.

- Сеньор, Вы будете отрицать то, что провели эту ночь вдвоем с принцессой Изабеллой в публичном доме? – словно набат, прозвучал голос Фионы.

От тишины, установившейся после ее вопроса, воздух, казалось, затрещал по швам. Изабелла почувствовала, что начала падать в бездонную пропасть.

- Нет.