— Который сейчас может услышать кто-угодно, — вскинула бровь Грета, — мы идем по коридору, где уши не торчат только из-под ковра. И то, потому что тут мрамор.

— Я держу надежный щит, — улыбнулся дерр Ферхара. — Ты ничего не хочешь у меня узнать?

— Как этот мальчик, Лен?

— Под наблюдением врачей и боевых магов. Мы не можем быть полностью уверены в его лояльности, — серьезно ответил Ал. — Но если быть честным, то дело не столько в неуверенности… Я не могу определить, кто он. Первый анализ показал, что вы единоутробные брат и сестра. Повторный, а подобные ритуалы рекомендовано проводить трижды, показал, что вы дальние родственники.

А третий ритуал показал, что вы вообще не родственники. Похоже, что Хикара ставил над мальчиком эксперименты.

— И он сменил одну лабораторию на другую? — уточнила Грета.

— Я его вовремя кормлю, у него есть своя комната в целительском крыле и доступ к библиотеке, — оскорбился Алистер, после чего жестко добавил, — я не могу дать гарантию, что этот ребенок не сойдет с ума. И не начнет выжигать мозги всем встречным-поперечным только из-за того, что они счастливее него.

— Я могу его навестить?

— Да.

Только меня предупреждай.

До комнат Греты и Тирны они дошли как-то слишком быстро. И вновь на пути им не попалось ни единого придворного.

— А ты что думала, — рассмеялся некромант в ответ на удивление жены, — тут уже появилась новая должность — звонарь. Он предупреждает всех о пути следования дорфа. Гарри так впечатлилась глупостью своих придворных, что лично донесла до каждого всю степень опасности этих магических зверей. При этом в канцелярии уже больше сотни прошений о выделении такого зверя «для охраны поместий и угодий, с коих налог в казну платиться».

— Даже не знаю, что сказать по этому поводу, — выдохнула Грета.

— Я уже все сказал, — Ал прижал ее к себе, — я богат. Мы спасем Гарри и, если не договоримся, уйдем. Мир велик, а моя сокровищница полна до краев. Отдыхай. Завтра ты должна втянуться в привычно-отборные дни.

Грета открыла дверь, пропустила Финли и Дикки, затем обняла мужа и шепнула ему на ухо:

— Я люблю тебя. Сильно-сильно.

После чего скользнула в комнату и захлопнула перед Алистером дверь. Жизнь налаживается.

«Наверное, это тоже часть налаженной жизни», подумала Грета, читая записку на двери Тирны:

«Поругались, помирились.

Я поплакала, покушала и сплю. Не буди».

— А я почитаю, — решила Грета.

Остаток дня и она, и стая, и Финли только и делали, что ленились. Но со сном мора Ферхара мужественно боролась, потому как не хватало окончательно спутать день с ночью.

«Хотя тогда я стану образцовой женой для некроманта — днем буду спать, а по ночам творить черную волшбу», посмеивалась она, но продолжала бороться с дремотой.

Тирна же из комнаты так и не вышла.