— А у мальчиков право голоса есть, или они резко каблуками заделались?

Маруся медленно опустила ресницы…

Подняла их — и Макар накрыл ее губы своими. Спустя пару секунд Никита нетерпеливыми пальцами коснулся ее подбородка, разворачивая к себе — и тоже поцеловал, скользнув языком между зубами так глубоко, что на мгновение у нее закружилась голова и вылетели из головы все соперницы на свете.

Это и был ответ.

44

Когда братья перестали соперничать за поцелуи Маруси, отвоевывая друг у друга ее губы, Изольды рядом уже не было. И Данила тоже растворился в разноцветной шумной толпе.

Но они даже не заметили.

Под медленный, вгоняющий в транс, ритм очередной композиции они танцевали втроем.

Вжавшись друг в друга телами так плотно, что стальные пряжки на поясах оставили следы на коже Маруси.

Ладонь Макара накрывала грудь под коротким топиком, и подушечка большого пальца шершаво поглаживала торчащий твердый сосок.

Никита задрал юбку и проник пальцами под край трусиков, в такт неспешному биту потирая зудящий клитор.

Оба они подавались бедрами вперед и вверх, терлись о Марусю с двух сторон жарко и недвусмысленно. Она же сжимала их члены под джинсовыми шортами, вздыхала и стонала, откидывая голову, чтобы удобнее было скользить теплыми губами по тонкой шее.

Им было абсолютно все равно, что за их «грязными танцами» и откровенными поцелуями наблюдает вся собравшаяся компания. Парни вообще никого больше не видели, кроме нее, а Маруся… Марусе это даже нравилось. После целого дня в роли «той самой сводной сестры» ей доставляли наслаждение взгляды, удивление и даже шок на лицах развязных друзей близнецов. Пусть посмотрят, что такое настоящий разврат, а не их детские игры.

А еще ей нравилось, как сглатывал Макар, когда она скользила ладонью по его голой груди. И как учащался его пульс, и как настойчиво толкался сзади Никита, потираясь очень твердым членом о ее трусики под задранной юбкой. Все внутри сжималось и сладко ныло, когда она закусывала губу и отдавалась им в этом танце, как всегда отдавалась в пиратском логове… или где они захотят.

— Как ты думаешь, если мы ее сейчас… вдвоем? — сипло спросил Никита у брата через голову Маруси. — Охуенно же будет?

У того вспыхнули глаза, а дыхание разорвалось в клочья.

Член, который Маруся поглаживала под шортами, натянул плотную джинсу так, что стало больно.

— Где? — уточнил он.

Никита оглянулся. Везде, куда ни посмотри, были люди. И до мансарды нужно было пройти не только сквозь запруженный двор, но и шумный дом. Был только один вариант…

— Идем."

"Кусты смородины и крыжовника росли в этом месте так тесно, что гости даже не догадывались, что между ними была тайная тропинка, ведущая к задней части дома, где была пристроена сауна. Та самая, где все началось.