Хорошо хоть, что ему хватало ума не соваться больше к Лесе и Соне. Рокотов мог сколько угодно распинаться о любви к Лесе, как к собственной дочери, но Лютый был готов башку на отсечение дать, что в тот дом он ездил не только для того, чтобы ее повидать.

«Лучше переключись на Демида» — предательски звучал в голове его собственный голос, заставляя едва ли не рычать от бессилия и… чего? Ревности? Чувства собственничества? Да здрасьте, с чего это вдруг? Ну переспали раз, с чего ему ревновать? Что он, баб красивых в постели ни разу не имел?

«Нет, после Эллы — никого.

Вот так — никого», — услужливо подсказывал ехидный внутренний голос. И дело было даже не в фигуре или смазливой мордашке. Да, ладная, хоть и неопытная, но такая горячая, что казалось, под ними постель расплавится. И пусть соблазняла мелкая неумело, да и в целом любовницей была неискушенной, но это ведь пока… Зато каждый ее стон влетал как пуля в затылок. Вся обойма, разом. Под кожу, в подкорку, все это впиталось, выжглось в воспоминаниях, вплоть до запаха.

Впервые за долгое время Лютый даже любовницу пригласил, еще из той, прошлой жизни.

Думал, что это просто с непривычки такие фейерверки организм устраивает.

Ага. Размечтался.

Чувство удовлетворения было недолгим, а за ним пришла досада, глухое раздражение и непонятная злость. Причем на себя самого. Так что Лютый больше не экспериментировал и девочек не приглашал. Сосредоточился на самом главном — поиске Серова. Тут было куда интереснее, потому что казалось: вот эта зацепка точно приведет к нему. Но стоило потянуть за ниточку и след обрывался, оказываясь ложным. А значит, вывод простой: Серов очень не хотел, чтобы его нашли.

Зато привет от него прилетел через несколько дней. Причем такой, что Лютого на мгновение прошиб холодный пот, когда он поднял трубку. Через непонятный скрежет прорвался голос Палого:

— Лютый! Мы две тонированные тачки перехватили на подъезде к Михайловскому!

Моментально изменившись в лице, он развернулся на ходу и бросил Бритому, почти бегом направляясь назад к парковке:

— Едем в Михайловское, быстро! Собирай всех, кто есть поблизости, пусть тоже подтягиваются туда.

Мы варим обожаемую Лесей манную кашу как раз в тот момент, когда в ворота влетает несколько машин.

Охранники едва успевают их распахнуть. Я, конечно, заметила, что они как-то разнервничались, но лезть к парням не стала с расспросами. Тем более, что они быстро направились наружу, чтобы открыть ворота, так что и времени особо на это не было.

Следом за здоровенным крузаком паркуются еще несколько внедорожников, и я поспешно выключаю плиту, а сама выглядываю в окно. Только убедившись, что это свои, беру малышку на руки и иду навстречу.