На автомате прикрываю живот ладонью, на уровне подсознания пытаясь защитить ребенка. В груди так жжет, словно мне в глотку заливают раскаленное железо. Поднимаю голову и перевожу на Рокотова взгляд. Он молча хмурится, но не возражает Климу. И на меня не смотрит. Закрываю глаза и утыкаюсь лбом в прохладное стекло. Поспешно глотаю слезы — рыдания душат, но кажется, что произнеси я хоть звук, и сделаю этим только хуже.

Во что превратилась в моя жизнь за это короткое время? В какой момент ее разнесло в щепки и вместо беззаботных студенческой будней начался фильм ужасов? Тогда, несколько месяцев назад, я просто хотела помочь маленькой девочке. Просто отозвалась на мольбу о помощи. Как любой нормальный человек не бросила в беде того, кто нуждался.

Если бы я только знала, что это станет началом моего конца, что это разнесет в пыль все мое существование… Если бы знала, что мой ребенок и я сама окажемся заложниками в руках Клима, как бы я поступила? Бросила бы Лесю? Сбежала бы с остановки?

Я не знаю. Сама себе не могу ответить на этот вопрос.

Но хуже всего, что я боюсь даже представить, что будет дальше. В руках обезумевшего от жажды мести Клима и я, и мой ребенок лишь оружие против Лютого, пешки в его игре. И он точно избавится от нас, как только мы станем ему не нужны. Не пожалеет никого. Если только…

Поднимаю гордо голову и вытираю слезы. Клянусь себе, что они — последние. Больше я не стану плакать.

Мне плевать. Для Клима я пешка, пусть так и считает. Но ни за что в жизни я не позволю причинить вред моему ребенку. И пока он думает, как мной воспользоваться, я выйду в дамки.

И вот тогда уже я не пожалею никого из них.

Конец"