Мама пока отпускает Лесю на пол и принимается готовить для нее молоко из смеси.

— А институт? — мама поднимает на меня глаза и смотрит таким проникновенным взглядом, что я снова ощущаю безмерное чувство вины. Оно накатывает удушающей волной. Не могу из себя и слова выдавить, признаться, как я ее подвела.

Мама растила меня без отца — он погиб еще когда я была маленькой. Потом, когда я уже выросла, вышла замуж, но отчим не задержался надолго. Нашел себе новую женщину и с тех пор не вспоминал ни про Илью, ни про Валю. Только раз в месяц от него алименты приходили — три тысячи рублей.

Ради того, чтобы не платить ни копейки больше собственным же детям, он даже зарплату официальную себе сделал мизерную… А я просто не могла бросить ни маму, ни брата с сестрой, поэтому и помогала, как могла. Как лучше хотела. Допомогалась…

Мама понимает без слов. Только качает головой и улыбается ободряюще:

— Ничего, ничего. Все хорошо будет, Соня.

Улыбается, но по глазам вижу — расстроена, и это еще мягко сказано. Хочу ей сказать, что еще ничего не кончено, все равно я своего добьюсь: и образование получу, и работу хорошую найду.

Но слова застревают в горле. Может, потому что я сама во все это уже мало верю. Из-за всех этих неудач руки просто опускаются.

— Как так вышло-то, дочка? — тихо спрашивает мама.

Ее голос вырывает меня из раздумий, и я сначала не понимаю, о чем она, а после вздыхаю:

— Просто я никак не смогла учебу с работой совместить.

— Да нет, я о малышке. Почему же ты мне не сказала, что беременна?

Становится нестерпимо стыдно. Черт, что же я сразу все не прояснила! Еще и разревелась на пороге, неудивительно, что подумала она, что я плачу из-за того, что с ребенком на руках домой вернулась.

— Мама! Это не моя дочь, это… дочка подруги, она попросила с ней посидеть пока.

Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что мама не верит.

— Сонь, ну зачем же говорить так про свою дочь? Ну вышло так, что же ты сразу… не убью же я тебя за это, право слово, — качает она головой укоризненно. Поднимает Лесю на руки и дает ей в руки еще теплую бутылочку смеси. Малышка сразу же доверчиво прижимается к маме и сразу засовывает соску в рот.

— Мам…

— Ничего, Сонь, я помогу. Воспитаем, — мама взъерошивает короткие волосы на голове Леси и улыбается ей, — Только вот… зря ты мне все же не сказала, что я бабушкой стала.

Тебе, наверное, совсем тяжело одной в первые месяцы было. А я бы помогла… смотри, как мы ладим здорово. Да, солнышко? — улыбается она Лесе.

— Мамуль, но это правда… — пытаюсь оправдаться я, но заслуживаю только укоризненный взгляд.

— Приляг отдохни с дороги, а потом поговорим. А то сейчас Илья с Валюшкой прибегут домой, даже не подремлешь. Я пока посижу с Лесей.

Снова тяжело вздыхаю.