Соня, — он перехватывает мои ладони и заглядывает в глаза, — Леське правда опасно приезжать в город. Там куча людей, которые могут увидеть ее и распознать после по фото. И люди Лютого ее тоже ищут, поверь, они весь город перевернут, лишь бы ее найти. Но в регионах они никогда не додумаются ее искать.

Опускаю взгляд на широкие мужские руки, что сжимают мои миниатюрные ладошки и запинаюсь:

— Н-не знаю.

— Пожалуйста. Если нужно, я доплачу еще, — он тут же хватается за бумажник.

— Да не в деньгах дело, Демид! — в сердцах сердито повышаю голос.

— Вот именно. Для меня вопроса в деньгах не стоит: я готов дать тебе любую сумму, лишь бы Леся была под присмотром и в безопасности.

Если ты передумаешь и не захочешь в моей афере участвовать — я приеду, заберу ее и подыщу кого-нибудь другого. Но прямо сейчас мне нужно решить очень серьезные дела. Это на пару дней, Сонь, не больше.

Я тихо вздыхаю. Бросать малышку в беде не хотелось ни в коем случае, но все это как-то… не опасно ли это? С другой стороны, за пару дней точно ничего страшного не случится.

— Ладно, — говорю я, — но это просто чтобы помочь Лесе! Деньги я не возьму.

— Возьми.

Пусть будут как на расходы — на памперсы всякие, еду и прочее, — он сгребает купюры и сам укладывает мне их в ладонь. — Спасибо.

Вздыхаю повторно и не успеваю рта раскрыть, чтобы поблагодарить его в ответ за деньги, как Демид твердо дополняет:

— Только у меня будет одно условие.

«Еще одно?!» — так и хочется крикнуть мне, но вслух я обреченно уточняю:

— Какое же?

— Даже речи не должно идти о том, что Леся не твой ребенок. Ты всем будешь говорить, что это твоя дочь. И своей матери тоже.

— Че-е-его? — у меня едва ли не глаза лезут на лоб, — Ты с ума сошел?!

— Будет странно, если ты вдруг заявишься с ребенком и скажешь, что он чужой, — пожимает плечами Демид, — Думаю, обязательно найдется какая-нибудь доброжелательная личность, что с удовольствием стуканет на тебя, например.

В полицию. Вдруг ты его вообще украла?

— Что за бред? Может, меня просто подруга попросила с малышкой посидеть, пока она, например, в больнице.

— Ты же понимаешь, что все всё равно подумают, что ты вместо учебы шлялась не пойми где, нагуляла ребенка и вернулась назад, потому что его папаша тебя выгнал? — уточняет Демид с ироничной усмешкой на губах.

Чувствую, как щеки начинают гореть, словно все уже осуждают меня, и тороплюсь возразить:

— Не подумают! Да и как я объясню потом, что у меня ребенка не стало больше?? Как я маме в глаза посмотрю потом?

— С мамой объяснишься как-нибудь, на остальных наплевать. Сейчас главное, чтобы ты не привлекала внимания и никуда не высовывалась, пока будешь в деревне своей. Если ты скажешь, что Леся твой ребенок, соседки будут просто косточки перемывать, а не предпринимать активные действия.