Звучит, как утопия. И я знаю, что это полная ложь. Опять. Демид врал виртуозно, с самого начала, а если не врал, то умалчивал правду. Забавно, что сейчас его слова звучали так, будто Рокотов сам в них верил. Но я помнила глаза этого человека, Клима, слишком хорошо. Этот холодный, расчетливый взгляд вряд ли забудешь. Он смотрел на меня, как на пустое место. Он уже все решил и свое решение уже сказал. Свидетелей не оставляют в живых.

— Хорошо. Я согласна, — говорю я, поднимая на Рокотова глаза.

Демид недоверчиво вскидывает бровь.

— Ты же понимаешь, на что соглашаешься? — уточняет он хмуро, — И что Лютого ты больше не увидишь?

— Я и не хочу его видеть, — отрезаю жестко, — Я только хочу быть с Лесей. Проблемы Лютого меня не касаются.

Рокотов медлит некоторое время, с подозрением оглядывая меня. Не отвожу от него полного решимости взгляда. Я для себя все определила.

— Ладно, — наконец кивает он, — Сейчас я тебя развяжу. Только давай без выкрутасов, Соня. Клим шутит не станет.

— Никаких выкрутасов и не будет, Демид.

Мужчина быстро находит какой-то осколок и разрезает веревки на руках. Как только они спадают на пол, принимаюсь растирать затекшие запястья. На них остались следы от врезавшейся в кожу веревки и теперь, наверное, не скоро пройдут.

— А Леся где? Она здесь? — спрашиваю дрожащим голосом, — Я не слышу, чтобы она плакала.

Рокотов молча смотрит на мои запястья, переводит взгляд на полные слез глаза и по непоколебимому решительному лицу проходит тень.

— Здесь. На втором этаже, там пару комнат, которые раньше административными были. В них чище, поэтому она там.

Киваю и опускаю голову вниз, украдкой вытирая слезы.

— Хочешь, я попрошу ее к тебе принести? — не выдержав, спрашивает мягко Демид.

— Правда? А можно? — вскидываюсь я, радостно и робко улыбаясь.

— Да.

— Идем. Подождешь внизу.

Он помогает мне подняться, осторожно и бережно придерживает за талию. И я ему действительно благодарна, потому что тело затекло, а после аварии от слишком резких движений неприятно звенело в ушах. В коридоре неподалеку действительно обнаруживается сваренная из металлических прутьев лестница, ведущая на второй этаж. Я остаюсь возле нее, а Демид поднимается наверх. Понимаю, почему он не побоялся, чтобы мне Лесю приказали принести. Только в коридоре было человек пять бандитской наружности, а сколько их на улице? А наверху, вместе с Климом? От такого количества народа не сбежать…

Сам Рокотов не спускается вниз, видимо, остался поговорить с Климом. Лесю на руках держит один из прихвостней, а кого — Демида или ее деда, мне наплевать. От нетерпения сама подхожу к лестнице и, не успевает амбал спуститься вниз, как я сама беру Лесю на руки. Моя зареванная малышка сразу же прижимается, как маленький котенок, и я обнимаю ее крепко-крепко.