Именно поэтому даже и речи не шло об еще одном ребенке. Это ответственность, страх за его жизнь... А если окажется, что я жду малыша, то буду сильно переживать. И как к этому отнесется Андрей? Будет ли он рад?

- Что притихла? С тобой все хорошо? - спросил муж.

Собственно, я и не должна от него ничего скрывать. Мы всегда были вместе. С самого начала. Он поддерживал меня и был опорой все это время, и обязательно скажет мне что-то такое, отчего все мои тревоги уйдут. Иначе и быть не могло.

- Я была в аптеке… - начала я издалека.

Хорошо, что и тут память меня не подвела, но вполне бы могла.

- Что-то с девочками? Или с тобой?

Я всмотрелась в обеспокоенное лицо мужа, не решаясь продолжить.

- Что-то с тобой? Ты неважно себя чувствуешь? Что молчишь, Ангелина? Я ещё утром заметил, что ты бледная...

Так получается, и Андрей тоже заметил...

- Мне бы хотелось перед твоим сюрпризом кое-что прояснить. Мало ли… Вдруг ты придумал что-то экстремальное?

- Ты думаешь, что беременна? - догадался он.

- Я не уверена...

Повисла пауза. Андрей напряженным взглядом всматривался мне в лицо. Несмотря на то, что я хорошо его изучила за эти годы, сейчас не могла понять рад он или огорчен такому известию."

"- Купила тесты? - голос так же не выдавал ни радости, ни огорчения, а я начала паниковать.

- Да, но еще не проводила его. После выставки, хорошо?

- Как скажешь, - он улыбнулся и поцеловал меня в макушку.

Больше поговорить мы об этом не успели. Вниз спустились близнецы с мамой, и девочки бросились к отцу.

- Ты помнишь, что обещал завезти нас после выставки в кафе и купить по большому мороженному? - спросила Маша.

- Помню! - он подхватил девочек под мышки и направился с ними на выход.

И это Андрей-то переживал, что будет плохим отцом? Как по мне лучшего для всех наших детей и не найти…

- Ты помнешь им сейчас платья, - строгим голосом проговорила я, а мама одернула меня за руку и покачала головой.

- Пусть. Такие они счастливые, когда вместе. Они и так их сейчас помнут. Непоседы же.

Тут я не могла с ней поспорить. С самого рождения они были такими. И если кто-то у меня спросит, как выглядело счастье, то мы с Ником очень даже знали, что оно из себя представляло. Все его картины были посвящены нашей семье и дому. Он полюбил пейзажи и все время, которое мы жили на даче, он выходил на террасу, располагался на ней с мольбертом и художественными принадлежностями, и проводил за рисованием очень много времени. Потом переключился на близнецов и портреты людей. Я очень надеялась, что его работы будут сегодня иметь успех.

В выставочном зале было прохладно, на всю мощность работали кондиционеры, я стояла в объятиях любимого мужчины, и ощущала внутри легкость и радость.

- Правда, красиво? - спросила я.