Всего один шанс, только раз собраться с силами и ударить в нужный момент — на это меня должно хватить.

Проклятый шунгуринит выворачивает магические каналы наизнанку, так можно и перегореть, лишившись магии навсегда, убить моего дракона. Внутри плещется страх, смешанная с яростью, борется с несправедливостью происходящего. Почему я должен рисковать своей магией из-за какого-то подлеца? Почему играю по его правилам, почему позволяю?..

Потому что в жизни всегда приходится играть по чужим правилам, но нужно быть достаточно сильным, чтобы выиграть даже в несправедливых играх.

Ухожу от коварного укола, едва не получив удар в живот. Ноги тяжелеют, пот застилает глаза. Еще немного, он тоже устал, он тоже делает ошибки. Всего один удар, всего капля силы нужна, чтобы победить.

Вот он отводит руку в сторону, бью по шпаге и ощущаю, как у меня будто открывается второе дыхание. Крепче сжимаю рукоять, с ног будто упали тяжелые гири. Удар, еще удар, круговое движение шпагой и резкий укол. Прямо в сердце.

Грилборн замирает, на его лице шок, глаза распахнуты, а потом он оседает на землю.

У меня нет сил даже убрать шпагу в ножны. Я судорожно сдираю с запястий проклятые браслеты и бросаю их на тело противника.

— Телепорт! Врача! — кричат его секунданты.

Я медленно поворачиваюсь и бреду к своим на другую сторону поляны. Минутный прилив сил заканчивается, кажется, я исчерпал себя до самого дна. Моя аура в дырах, но без браслетов я хотя бы ощущаю своего внутреннего дракона.

— Вы плохо выглядите, — бормочет озабоченно маршал Марбертон, — вас сильно ранили? Нужна перевязка?

Но я лишь отмахиваюсь.

Сам не понимаю, как земля уходит из-под ног, а в следующий миг обнаруживаю себя сидящим на земле. Карвис пытается осмотреть мои раны, вспарывая одежду:

— Не понимаю, нет большой кровопотери и серьезных ран, что с ним? — бормочет он.

У меня нет сил даже чтобы говорить. Нужно просто вернуться домой и отоспаться.

Кажется, мое сознание плывет, потому что в следующий миг я слышу голос Камилы, ее руки знакомо касаются моих плеч, шлепают по щекам, заставляя прийти в себя. С трудом открываю глаза:

— Мы уже дома?

— Вы чуть не убили себя! — обвиняюще кричит она.

Темные глаза сияют будто звезды. Нежный овал лица, аккуратный нос, длинные ресницы и аккуратные брови. Настоящая красавица, сразу видна эльфийская кровь, но разбавленная человеческой, что делает ее только ближе, живее, красивее. Не идеальная статуя, а живая девушка. Только тонкие белые полоски змеятся по нежной коже словно рисунок трещин по древней картине.

Обвожу пальцами капризно изогнутые губы, прижимая ладонь к щеке:

— Какая же ты красивая, — вижу, как покрываются румянцем нежные щеки и проваливаюсь в темноту.

Глава 21

Камилла

После дуэли Эйдан слег.