Хватило одного его мрачного взгляда, чтобы женщина потупилась и сменила тему — начала восхищаться замечательными перепелами, которые лежали у нас на тарелках.

«Все могло быть хуже», — билось в моей голове, и заставляло держаться.

После трапезы мы опять вернулись в бальный зал, станцевали несколько танцев на правах хозяев, только часть из них вместе. Затем мужчинам было предложено перейти в комнату, оборудованную для игры в карты и кости, а дамам выпить чаю и посплетничать отдельно. Молодежь оставалась в бальном зале под присмотром компаньонок.

Несколько раз я замечала светловолосую голову герцогини Форсферт то в одном месте, то в другом. Она где-то потеряла своего сопровождающего и блистала в окружении молодых мужчин. Потом я увидела, как она пошла в игровую, наверное, в поисках Эйдана, но он уже вышел из другой двери и поспешил пригласить меня на танец. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Я бы хотела поговорить с вами, леди Роквистер, — женский голос заставил меня вздрогнуть. Я и не заметила, как она сумела подкрасться ко мне.

Огляделась по сторонам — на нас внимательно смотрели леди в женском салоне, куда я зашла на правах хозяйки. Сплетницам только дай повод.

— Конечно, леди Форсфер, идемте в малую гостиную, — предложила я.

Я не была лично знакома с этой женщиной, но боялась, что неожиданно проснувшиеся материнские чувства заставят ее спровоцировать скандал, поэтому поспешила изолировать ее от публики. Но она со спокойным доброжелательным лицом прошла в указанную мною комнату. Служанка зашла за нами и подала чай со сладостями. Герцогиня щебетала о чем-то незначимом, пока девушка не вышла, но, едва за ней закрылась дверь, как Ребекка всхлипнула.

— Простите, — прошептала она хрипло, отставила чашку в сторону и прижала идеально-белый платок с изящным кружевом к сухим глазам. — Простите... я надеюсь, вы сможете понять сердце матери... — она вопросительно взглянула на меня, но я могла поклясться, что глаза ее наполняются слезами. Она такая хорошая актриса или на платок было нанесено какое-то специальное средство, я не знала.

— Простите, я не понимаю, о чем вы хотите поговорить, — не стала я понимать ее намеков. — Слышала, у вас двое детей учатся в школе? Вы так хотите их навестить, что плачете? Очень вам сочувствую.

— Вы не можете не знать! — прошептала она, буквально задыхаясь от слез. — Умоляю! — и она рухнула на колени.

Я вскочила с дивана и попятилась в сторону:

— Что вы делаете?!"

"— Вы такая замечательная женщина! Вы, я вижу, любите Вильгельмину, будто она вам родная. Вы же не можете не знать, откуда взялся ребенок.

— Герцогиня, встаньте!

— Умоляю, пожалейте меня! Сердце материнское кровью обливается...