Тем не менее, когда она кричала, покрываясь испариной, меня накрывало так, что хотелось кого-то убить.

— Поздравляю, у вас девочка! — произнесла акушерка сквозь громкий детский плач, удерживая красную кроху в ладонях. — Папа, идёмте знакомиться!

Девочка?! Недоверчиво нахмурился и шагнул к тётке. Ухмыльнулся про себя, глядя на то место, которое эта малышка от нас искусно прятала на узи. И правда девчонка, Юлька и тут меня обскакала! А страшненькая какая: опухшая, краснющая, со слепленными веками, и с вытянутой яйцом головой. У меня вроде ровная, да и у мамы нашей тоже.

— Головки у них всегда такие после естественных родов, — видимо акушерка мои мысли читала. — Потом округляются.

Но я не смотрел на неё. В этот момент на моих глазах произошло чудо. Малявка открыла глазик, затем хлопнула вторым — и мы встретились взглядами. Её блуждающий и мой шокированный. Я не знаю, что там видят новорожденные в первые минуты своей жизни, но для меня этот момент навсегда останется в моей памяти. Первым, кого увидела моя дочь — был я.

Позже, когда с мамой и дочкой завершили все необходимые процедуры, нас оставили втроём на некоторое время. Я держал на руках наше маленькое сокровище и не мог оторвать взгляда. А может и не страшненькая вовсе, хоть и опухшая. Вон как забавно фырчит крохотным носиком!

— Дай её мне, пожалуйста, — слабо попросила Юля.

Опустился к ней, осторожно передавая запеленованную кроху. Юля взяла её на руки и долго разглядывала, нежно улыбаясь.

— С днём рождения, Машенька, — ласково прошептала дочке."

"Сел рядом, обнимая Юлю за плечи. Наверное, если бы я своими глазами не увидел, насколько женщина может быть сильной, превозмогая, казалось бы, невозможное, я бы так и считал что мужчина — это главный диктатор мироздания. Но теперь, глядя на ту, что сегодня подарила жизнь моему ребёнку, я думаю что главные здесь именно такие женщины. А мужчины создают, управляют и контролируют для них…

* * *— Девчонка, — фыркнул я, глядя на двухмесячное чудо, в жёлто-белой кроватке.

Машенька не спала. Не красная, с ровной головкой, без отёков, она была похожа на самого красивого пупса на свете. Смотрела на меня своими невозможными большими глазищами на пол-лица и махала крохотными ручками. Её глазки посветлели и стали голубые-голубые. В точности как у мамы. Странные всё-таки создания эти дети. Вроде бы такие же как взрослые, только до невозможности мелкие. Мой большой палец был размером с её зажатый кулачок.

— И что мне с тобой делать, когда подрастёшь? — вздохнул я. — На рыбалку не сходишь, в футбол не поиграешь, в стрелялки за компьютером тоже. Только и буду от тебя ухажёров палками отгонять. Эх… Тяжела доля папочек у таких красавиц, да?

В ответ только тихое покряхтывание.

— Поговорить хочешь, да? Скажи па-па.