– И что дальше? Как долго мы будем стоять друг напротив друга? Похоже, девочка, об этом ты не подумала, и у нас тут патовая ситуация. Давай…

Закончить фразу он не успел. Распахнулась дверь из сеней-веранды в прихожую, и знакомый мужской голос охарактеризовал открывшуюся его взору ситуацию:

– Твою ж мать!

– Не подходи к нему, Прохор Ильич! – закричала Полина. – Это очень опасный преступник! Он обучен диверсионным приемам борьбы, наверняка вооружен и миролюбив, как дикая собака. Он захватит тебя в заложники, и всем нам тогда Ержин Попаданыч настанет! Вызывай полицию!

– Я бы не стал этого делать на твоем месте, мужик, – спокойным, ровным тоном посоветовал Фарух.

 – Девочка права: я владею кое-какими особенными навыками. У меня в руке стилет, и, если ты достанешь телефон, я метну его ей в сердце.

– Я успею выстрелить, – перебила его Полина.

– Да, – усмехнулся Фарух, – и что-то мне подсказывает, что ты попадешь, куда целишься: в мое черное сердце. Только и я попаду в твое нежное и доброе сердечко, так что уйдем вместе.

Напряженное молчание было единственным ответом на его угрозу.

– Похоже, мы снова в патовой ситуации, девочка, – усмехнулся Фарух.

 – Ты не можешь переступить через себя и выстрелить, а теперь, зная, что я прихвачу тебя с собой, еще и от страха вполне способна погибнуть. Поэтому спрошу снова: и что дальше?

– Подожду, – поделилась планами Полина. – Кровь у тебя течет бодро, скоро тебе станет плоховато, слабость и все такое, а там посмотрим.

– Не обольщайся, – хмыкнул Фарух, – никаких серьезных артерий и вен пуля не задела, рану я зажал, а умения терпеть неудобства и легкие царапины у меня более чем достаточно. И как долго ты сможешь стоять с поднятым ружьем? У тебя накачанные для этого мышцы?

– Почувствую, что устаю, сразу выстрелю, – сообщила Полина.

– А стилет? – усмехнувшись, напомнил он.

– Да плевать, – совершенно искренне, с холодным равнодушием к его угрозам ответила Поля. – Ты можешь врать, что он у тебя в руке, можешь не врать и промахнуться от усталости и напряжения. А я предупреждена и смогу уйти с линии броска в момент выстрела.

– И что ты предлагаешь?

– Подожду, – повторила неопределенно Полина.

– А, – кивнул он, – думаешь, что бравые ребята-фээсбэшники прискачут к тебе на помощь.

Должен тебя разочаровать: не прискачут. Слежку за вашей семьей сняли неделю назад, удостоверившись, что мы с Настей покинули страну, и все ваши телефоны с прослушивания тоже сняли. – И, видимо, решив, что достаточно подготовил ее к правильному решению, выдвинул свое предложение: – Давай договоримся. Ты меня отпускаешь и даешь мне час форы, потом можешь звонить в ФСБ или куда хочешь, а я оставляю Настю и всех вас в покое навсегда.

– Всё? – холодно поинтересовалась Полина.