Совсем – раз, и всё!

Мысли стучали в голове до боли в висках, скорострельно сменяя одна другую, – она не успела придумать-прикинуть никакого, хоть какого-нибудь дурного или безумного плана и отчетливо понимала, что в данный момент все зависит лишь от случая, удачи и Бога…

И попросила-взмолилась, чтобы Он дал ей шанс. Всего один шанс…

В дверном проеме показалась Настя и, на краткое мгновение испуганно-растерянно глянув на направленное на нее ружье, подняла глаза на Полину.

Коротким кивком головы и взглядом Поля указала невестке в сторону, та поняла ее безошибочно и, переступив порог комнаты, сделала резкий шаг вбок, уходя вправо…

… И вместе с движением невестки, в тот же миг, Полина выстрелила по темной фигуре, прятавшейся за Настей и открывшейся всего на мгновение в паре шагов от порога комнаты.

Не раздумывая ни секунды, опираясь только на чувства, на грани которых ощутила, что это и есть тот самый единственный шанс, о котором она просила, единственный возможный миг, – Полина выстрелила."

"Выстрелила, куда и целилась – в бедро мужчины. Где-то на подсознании, работавшем сейчас на предельной скорости, отметила, что тот метнулся в сторону, в последнюю долю секунды попытавшись убраться с траектории выстрела.

– А-а-а… – заорал он от неожиданности и боли, невольно припадая на раненую ногу. – Сука!!! – завопил, зажимая ладонью кровоточащую рану.

– Настя, – холодным, жестким тоном распорядилась Полина, – встань ко мне за спину.

Не произнеся ни звука, Настя спешно прошагала через комнату и встала с другой стороны стола прямо за спиной Полины.

– И что дальше? – спросил мгновенно пришедший в себя от шока Фарух и вперил в Полину тяжелый взгляд своих ненормально синих глаз.

И Полина сразу, всем телом ощутила, как он снова пытается продавить ее волю и добраться до сознания.

И сопротивлялась, противостояла на злости и внутреннем отторжении всего, что есть в этом человеке, проигнорировав его вопрос.

– Девочка, – произнес он особым, мягким, почти нежным и сочувствующим тоном, перекатывающимся бархатистыми оттенками голосом, – я понимаю, ты выстрелила от испуга и перенапряжения. Но ты не сможешь выстрелить на поражение, чтобы убить осознанно и намеренно, это против твоей женской и человеческой сущности.

– Так то в человека, – внесла уточнение Полина и приказала: – Не шевелись, даже дышать старайся осторожно. Здесь у меня девятка на лося, думаю, ты уже понял, что не дробь, и я хорошо стреляю. Любое твое движение, даже намек на таковое – стреляю сразу. – И заверила: – У меня рука не дрогнет, не надейся.

– Хорошо, я не буду шевелиться, – усмехнулся он.