Когда мы вошли в празднично украшенный зал, музыканты уже играли, и первые пары уже кружились по паркетному полу. К нам сразу же подбежала юная девица в костюме пастушки, весело потряхивая лотком, на котором лежали серебряные булавки с веточками плюща.

- Её величество объявила, что дамы приглашают кавалеров, - сказала пастушка, почтительно кланяясь, и протянула лоток ко мне: – Ваша светлость желает кого-нибудь пригласить?

- Конечно, желает, - ответила я, взяла булавку и сказала мужу: - Разрешите пригласить вас, милорд?

Уверена, что это напомнило ему так же, как и мне, наш первый танец. Шесть лет назад, в этом же зале… И королева Алария снова хлопает в ладоши, сидя на троне. Только в этот раз у неё костюм не богини плодородия, а Повелительницы зимы. Всё так же, почти без изменений. Только в этой толпе не найдёшь леди Идалии Кармайкл – она уже давно отбывает наказание в монастыре, в далёкой провинции. И Винни тоже не пытается привлечь богатого и знатного кавалера – после суда над матерью она поспешно уехала из столицы к отцовской родне. Несмотря ни на что, мне было жаль бывшую подругу. Видеться с ней я больше не собиралась, но назначила ей небольшую месячную ренту, чтобы Винни не стала нахлебницей в семье папаши, которого никогда не интересовала. Благодарности, разумеется, я не получила, но и не ждала её. Не было на балу и виконта Дрюммора, как и моих родственников с материнской стороны. Я позволила себе такую роскошь – не просить королеву Аларию отменить приказ об изгнании семьи моего дяди и Скрупов. Мне не хотелось видеть их в столице, да и дядюшка не желал больше иметь с ними ничего общего. Мы оба считали, что ничуть от этого не потеряем.

Булавку с веточкой плюща я прикрепила мужу к вороту парадного мундира.

Шесть лет назад Ричард был в чёрном камзоле, в кожаных перчатках, а сегодня на нём красовался белоснежный мундир с золотыми эполетами. Он очень шёл его статной фигуре, и волосы казались почти серебряными.

Что касается меня - я опять была в белом платье, хотя замужней даме не полагалось надевать белое – это цвет для юных девиц. Но на новогоднем маскараде возможно всё. Тем более, что на собственной свадьбе мне не удалось пощеголять в подвенечном платье. Так что теперь я навёрстывала упущенное.

Мы с Ричардом закружились по залу, вливаясь в толпу танцующих придворных, и муж, к его чести, ни разу не наступил мне на ногу.

- Знаешь, а я рада, что ты не стал претендовать на трон, - шепнула я ему, чувствуя, что ступаю не по полу, а по облакам. - Корона – это очень хлопотно. Лучше быть счастливым, чем коронованным.

- Согласен с тобой, - ответил Ричард. – И спасибо, что объяснила это тёте. Признаться, я устал слушать её стенания по поводу утраченных прав.

- Это не из-за меня она так переменилась, а из-за сына, - фыркнула я.