И в чём вы хотите меня обвинить? В том, что я помогла бедной вдове, оставшейся без средств к существованию? Да никто не поверит, что я отправила благородную даму к наёмным убийцам, чтобы убить кухарку. Это и звучит, как бред, – королева Гизелла пожала плечами.

- Конечно, не отправляли. Для этого вы слишком умны, - согласился Ричард. – Вам всего-то и надо было пообещать, что дочь леди Кармайкл получит своего виконта, только когда исчезнет Сесилия. Пара небрежных фраз – и леди Кармайкл отправилась делать своё чёрное дело. Но страшен не исполнитель, а организатор.

- Вы себя-то слышите? – вежливо улыбнулась Гизелла. – Меня можно обвинить лишь в неосторожных словах. Если бы я знала, что леди Кармайкл поймет меня так превратно, я бы, скорее, отрезала себе язык.

- Докажем, - в комнату вошла Стефания Близар.

Белая кошка лежала на её плечах белым воротником, и лишь открыла один глаз, хитровато посмотрев на королеву Гизеллу.

- Оказывается, вы мне лгали, ваше величество, - сказала я королеве Гизелле. - Вы и не думали отдавать приказа о поиске госпожи Близар. Вы боялись, что если она здесь появится, то сразу разоблачит вас. Так и получилось.

- Государственные дела - моя забота, - отрезала королева. - Я не посчитала нужным вмешивать в это каую-то там фокусницу. Кто, вообще, верит в колдовство?

- Колдовские приёмы, которыми вы пользовались, госпожа Эшвегская Муха, - сказала волшебница ровным, почти бесстрастным голосом, - считываются на раз-два. Вы ведь узнали заклинание трёх заветных желаний от Эрны фон Зоммерштайн? Бывшей третьей придворной магини? Она доверила тайное искусство не тому человеку. Впрочем, она никога не была особенно дальновидной. Однажды она пыталась освободить злые силы зимы и погибла. Злое колдовство требует платы, это вам известно. Вы заплатили за свою чёрную магию своим здоровьем, смертью сына, чуть не погубили внука. Какое счастье, что у вас больше не было детей, ваше величество. Иначе вы бы и их принесли в жертву своей мести. И всё ради чего? Зачем столько зла?

- Что вы понимаете в жизни, девчонка, - процедила королева Гизелла сквозь зубы, но взгляд её теперь был не насмешливым, а тем самым – звериным. – Вам не понять, сколько зла причинили моему сердцу.

Назвать Стефанию Близар девчонкой теперь было очень странно. Она выглядела чуть ли не ровесницей Гизеллы. Но волшебница не оскрбилась, а смотрела на королеву задумчиво, словно что-то для себя уясняя. Потом встряхнула головой и спросила:

- Кстати, где осколок, что вы прячете?

Королева Гизелла тут же плотно сжала губы, показывая, что отвечать не намерена.

- Что ж, молчите, - сказала Стефания равнодушно. – Сама найду.

Она прошла по комнате, будто к чему-то прислушиваясь.