Если что, убить тебя не дадим, брандспойт у нас что надо.

«В жопу себе его засунь и поверни по часовой стрелке. — Внутренне скрежетнув зубами. Тормоз благодарно улыбнулся. — На хрен мне твоя забота, лучше бы денег дал».

Поднялись по ступеням, миновали предбанник, и, шагнув в открывшийся проход, Серега присвистнул — как в зоопарке, блин! Он оказался в просторной железной клетке, установленной на высоком подиуме. По другую сторону прутьев за красиво сервированными столиками сыто рыгала почтеннейшая публика. На Тормоза никто не обращал ни малейшего внимания. А чего обращать-то — никому не известный шкаф в рваных штанах, номер его шестнадцатый. Если кто и смотрел на Прохорова с интересом, так это мужичок с брандспойтом. Он занимал пост на крыше клетки и был готов в случае чего пустить струю — охладить не в меру разгорячившихся бойцов.

Тормоза уже ждали: в углу напротив переминался ужасно мускулистый, прямо с конкурса бодибилдеров, мен и, глядя исподлобья, поигрывал грудными мышцами."

"— Давай, парень, сломай ему нос. — Димон захлопнул решетчатую дверь, Серега, сорвав дистанцию, проверил неприятеля на вшивость, и началось. Вернее, очень быстро кончилось. Был культурист красив и отважен, а уж силен-то — пахать можно. Ему бы, сердечному, в грузчики податься или в женском клубе стриптиз изображать, так ведь нет, ввязался в драку. А с опущенными руками, расставленными ногами и высоко поднятым подбородком не дерутся. Тем более за деньги. Обманув противника финтом. Тормоз въехал говнодавом в беззащитный пах и, только культуриста скрючило, мощно, сколько было силы в ногах, угостил его апперкотом в нос.

— Ого! — Почтеннейшая публика подавилась зернистой, потерпевшего, даже не пытаясь откачать, в темпе выволокли, а Прохоров, выбравшись из клетки, бодро отрапортовал:

— По просьбе трудящихся нос неприятеля сломан.

— Ну ты даешь, парень. — Быкообразный помотал башкой и уважительно хмыкнул. — За шесть, секунд вынес его, такого у нас еще не было.

Когда вернулись в раздевалку, он сразу же исчез за дверью тренерской, а Тормоз обнаружил, что все вернулось на круги своя. Вернее, вернулся черный пояс, вползший гадюкой на освободившийся стул, — костюм Серегин кучей был свален в угол.

— Ты еще жив, сынок? — Хозяин пояса поднялся на ноги, видимо готовясь к активной обороне, только Тормосразу в драку не полез.

— Ой, плохо мне. — Он вдруг согнулся пополам и, прижимая руки к животу, принялся давиться воздухом. — Солитер проснулся, наверх лезет. Ой, швы расходятся, ой, каменв стронулся, осколок попал в русло…

Валяя дурака, изображая рвотные позывы, он осторожно приближался к врагу и, оказавшись на дистанции удара, начал медленно оседать на землю — скорчившийся, жалкий и беспомощный.

— Э, не вздумай блевать.