И заставлял меня повторять фразы снова и снова, оттачивая до идеального звучания.

И что-то в этом всем сильно не нравилось Полиглоту.

Поэтому через две недели занятий он попросил у торгового представительства Рейтана кого-нибудь для проверки. Представительство прислало милого седого старичка, который выслушал меня с огромным удовольствием, даже щурясь от удовольствия, похвалил и сказал шефу, что все замечательно.

Придраться было не к чему. Сканнер выдавал мне все те же сто процентов, Гилбен утверждал, что у меня природные способности к языку, опять же, представитель дипмиссии… но шефу что-то не нравилось. В результате в один из дней он позвонил мне и сказал:

— У тебя вылет через пять дней, так что на свой кофе в последний понедельник месяца ты не успеваешь. Сходи сейчас.

И отключился.

А я подумала: почему бы и нет?

В итоге сейчас сидела в Эранеспрингс на своем любимом месте у окна и, потягивая кофе со сливками и карамелью, смотрела на город. Гаэра — самое прекрасное место в мире, это особенно четко понимаешь перед отлетом на длительное время. А мне предстояло покинуть планету как минимум на год."

"И вдруг воспаленное стремительным изучением сознание ухватило слово «Хрегххггрц». Искренне удивленная, я повернула голову на звук и увидела двух мужчин, пожалуй, единственных, кроме меня, сидящих в этой части ресторана с видом на восток. От гаэрцев их отличал более смуглый цвет кожи, совершенно удивительные ярко-синие с алым зрачком глаза и чуть более быстрые движения. И если глаза я еще могла списать на новое всеобщее увлечение кибернетическими линзами, то вот движения вызвали во мне интуитивное опасение, отработанное всем курсом боевых навыков. Гаэрцы так не двигаются. И гаэрцы так голову не поворачивают — сидящий справа мужчина повернулся резко и так стремительно, что я невольно вздрогнула. В его движениях и взгляде просто до привкуса опасности на губах чувствовались враждебность и напряженность.

Я, воспитанная отцом в восточной культуре, которая, как выяснилось, имела массу сходств с рейтанской, безумно смутилась, мгновенно встала, подошла и, поклонившись со сложенными вместе перед грудью ладонями, не поднимая глаз, извиняясь, протарабанила:

— Искренне прошу прощения, сахир, я не желала помешать или прервать несомненно важный для вас разговор. Причина моего пристального внимания заключалась в том, что вы обменялись несколькими словами на энирейском, который я сейчас изучаю, и только. Я повторно искренне прошу простить меня.