— Милая, не переживай, уж с собственным сыном я как-нибудь договорюсь. Спи, любимая, скоро буду.

И он закрыл дверь.

Не став спорить, рухнула обратно на подушку, потому что вот уже вообще никак не сомневалась, что кто-кто, но Саттард точно договорится со всеми и каждым. Что уж тут — он даже с деревом сумел договориться. Не без потерь среди сахирского населения, не без прямых угроз со стороны Гаэры, с которой благодаря моей напряженной работе по созданию гаэрско-энирейского разговорника и сдаче принципа работы танаргского психологического программирования Саттардом теперь у нас был союзный договор, но сумел же. И Ка-э, оказавшись под угрозой исчезновения, а пестициды на Гаэре были проверенные и эффективные, сейчас стремительно сокращал свое присутствие на Рейтане, переселяясь на отдаленный континент. Одновременно с капитуляцией излишне разумного дерева законодательство Рейтана, как и планировал Саттард, подводилось под принципы межпланетного стандарта, таким образом, практика насилия над женщинами, продажа невест и изгнание детей из дома стали уголовно наказуемыми преступлениями.

Но, несмотря на все победы, жить мы пока продолжали на Хайдене, спутнике Рейтана, потому что своими любимыми Саттард не желал рисковать, даже если риск давно снизился до одной сотой процента. Собственно, поэтому даже после брака я сохранила гаэрское гражданство, наш сын тоже его получил, работа и должность оставались за мной, а Барб прислала видео, где втайне от Полиглота засняла его рабочий стол — там в рамочках были шесть фотографий Интара: в месяц, два, три, четыре, пять и последняя в шесть месяцев, которую я послала шефу всего пару дней назад. Присланное видео Барб подписала примечательным: «Рабочий стол счастливого дедушки». Я потом сама весь день ходила счастливая.

Почти бесшумно открылась дверь, абсолютно бесшумно закрылась и почти сразу к моему прижалось сильное, мускулистое, твердое и абсолютно не обремененное одеждой тело."

"— Мелкий спит, танаргцы не спят, и после выдвинутого ультиматума не спать им еще пару суток, я соскучился, — кратко отчитался сахир.

Развернувшись, прижалась, обняла его, вглядываясь в багровые, едва заметно поблескивающие в сумраке глаза и прошептала:

— Люблю тебя.

— А я знаю, — нагло ответил Саттард. — Я уже знаешь сколько времени об этом знаю?

И он демонстративно потянулся куда-то за пределы постели, по направлению к прикроватной тумбочке.

— Если ты сейчас возьмешь сейр, я тебя стукну! — мрачно пригрозила мужу.

Он рассмеялся, обнял, нежно поцеловал, скользнул губами по щеке и прошептал у самого уха, вызвав дыханием толпу мурашек по всему телу:

— Расслабься, я давно встроил счетчик в свои часы.