Багор этого и не скрывал — пристальный взгляд на мои губы, на шею, которую я неловко прикрыла пушистым воротом, на мокрые волосы, отдельно — на глаза.

— У меня выходной, — зачем-то сообщила я.

— И как он в постели? — вдруг самым похабным тоном спросил Багор.

— Кто? — не поняла я.

— Ваш «выходной», — саркастично уточнил бывший глава спецслужбы.

— Еще не знаю, — раздраженно ответила я, — на данный момент я до нее еще не добралась.

Да за каким дерсенгом вообще?!

Несмотря на мою попытку казаться сдержанной, Багор вспышку гнева все же углядел, мрачно посмотрел, и… началось:

— Капитан Картнер, по моим данным, основную часть необходимой работы для сканера вы уже выполнили.

В рекордные даже для специалиста S-класса сроки, о чем так радостно поведала полковник Барбара Тейн.

Почему-то после этих его слов я не ощутила ни радости, ни гордости за себя — исключительно накатывающее нехорошее предчувствие грядущих неприятностей.

— В связи с этим, — продолжил Багор, — Малый совет пришел к рациональному решению о возвращении вас, капитан Картнер, на Гаэру.

Всю дальнейшую работу смогут провести специалисты, подготовленные вами и вашим заместителем.

Судорожно сглотнув, я затравленно смотрела на Багора. Постановление Малого совета не то, с чем, в принципе, мог спорить специалист моего уровня. Барбара могла бы, я — нет. Все, что я могла, — только спросить, причем Багор мог мне даже не отвечать. Но все же…

— Могу я узнать, по какой причине… столь безапелляционное решение было принято?

Он действительно мог мне не отвечать, но все же ответил:

— Полиглот назвал своим преемником вас, капитан Картнер.

И Багор отключился.

Я осталась сидеть с очень четким пониманием — Полиглот умер.

Это было единственной мыслью… другие просто не доходили до моего сознания. Шефа больше нет…

Нет целой части моей жизни…

Просто нет.

— Лея, — тихо позвал стоящий и уже некоторое время наблюдающий за мной Арнар.

— Шеф умер… — прошептала я, чувствуя, как дрожат руки.

Как все сильнее дрожат руки.

Сахир подошел, мягко отобрал сейр, подхватил меня и унес на постель.

На этот раз блокираторы показали себя достойно — я даже не плакала.

Хотелось завыть, отреветься, просто сдохнуть, но я даже не плакала. Лежа на груди Саттарда, безразлично слушала, как бьется его сердце, и не могла, никак не могла отделаться от одной мысли: Полиглот знал, что скоро конец, поэтому и отделался от меня. Убрал подальше, видимо, чтобы не докучала своим нытьем, не знаю… но он поступил так же, как мой отец, — отослал.

— Ты хочешь вернуться на Гаэру? — вдруг тихо спросил Арнар."

"— Должна… — эхом отозвалась я.