Сама слегка удивленная, Джорджина усмехнулась:

— Думаю, он хотел дать мне понять, что постарается.

— Что ты имеешь в виду?

— Постарается поладить с Джеймсом.

— Вот уж вряд ли. Именно у этого твоего брата никогда не хватит терпения, чтобы оценить тонкий юмор дяди Джеймса.

— Тонкий?

— Ну хорошо, пожалуй, это слово не совсем подходит, — великодушно согласилась Реджина.

— Правильнее было бы сказать, что он шутит, как будто камни бросает.

Реджина прыснула со смеху:

— Он не так плох.

— С теми, кого он любит, разумеется, нет. Его шутки нас только изредка царапают.

Тех, кого он не любит, он просто размазывает по стенке, а тех, на кого сердится, в землю вколачивает. Сколько раз я это все наблюдала! А Уоррен к тому же выходит из себя, что бы Джеймс ни сказал.

— Да, от Уоррена исходит враждебность. Клянусь, когда бы я его ни видела, каждый раз была свидетельницей какой-нибудь сцены. Сейчас я, пожалуй, наблюдала первое исключение из правил. Тебе лучше последить, чтобы они не встречались — Уоррен и дядя Джеймс.

— Я всегда надеялась, что если они поближе познакомятся, то Уоррен станет более терпимым, но ты, наверное, права.

 — Джорджина вздохнула. — Дело не только в Джеймсе, который пробуждает в Уоррене все самое плохое. Последнее время брат обижен на жизнь, зачастую он готов излить свой гнев на кого угодно. Дрю, например, часто достается. Я сама видела, пока ждала Джеймса и жила с ними дома, что нередко словесные перепалки заканчивались драками.

— Не забывай, что это было трудное для братьев время. Если бы Джеймс так сильно тебя не скомпрометировал, они никогда бы тебя не отдали.

— Это другое дело. Уоррен сердится, что мой брак с Джеймсом заключен по любви, а прежде он больше других желал выдать меня замуж.

Все печали в его душе перемешались. — Джорджина опять вздохнула. — Разумеется, по-своему он хочет как лучше, все еще продолжая меня защищать, хотя необходимость в этом отпала.

— А вдруг это — неосознанное стремление заботиться о ком-то и кого-то опекать? На мой взгляд, он из тех мужчин, которые не могут быть счастливы, пока не почувствуют, что кому-то нужны, — заметила Реджина.

— Как бы я хотела, чтобы ты оказалась права, но рана в сердце Уоррена такова, что он вряд ли сможет доверять когда-либо женщинам.

По его словам, он никогда не женится.

— Они все так говорят. Но слово «никогда» с годами часто теряет свое прямое значение. Взять хотя бы дядю Джеймса. Кто, как не он, клялся, что к алтарю его поведут только в кандалах!

Джорджина засмеялась:

— Я бы не стала их сравнивать. Твой дядя, как ты и сказала, был преисполнен отвращения к женитьбе как таковой. Он-то вдоволь насмотрелся на неверность жен. Мой брат, напротив, влюбился и сделал предложение. Ее звали Марианна.