Но как видишь, последние события показали, что существуют и те, кто готов предпринимать усилия, причем немалые, чтобы этот университет превратили в могильник. Но все, что я могу сделать, Милада, — это защитить наиболее одаренных «птенцов Воронира». Как минимум я рада, что ты оказалась достаточно умной, чтобы по мере сил и возможностей защищать драконов, как максимум надеюсь, что теперь темной ночью в мой дом не ввалится немощная старуха, в которой я с ужасом опознаю тебя. Береги себя, Радович, и будь начеку, к сожалению, большего мы пока сделать не можем.

Магистр улыбнулась мне, швырнула освобождающим заклинанием во Владыку, поднялась и покинула мою комнату, видимо, отправившись спать.

Голод, деликатно дождавшись ее ухода, молча ткнулся в мою ладонь, намекая, что все еще не наелся, а Владыка просто молча посмотрел на меня.

Он смотрел долго, я успела почти весь поднос скормить грассу, когда дракон, наконец, произнес:

— Собирайся, мы улетаем.

— Что? — хрипло переспросила я.

Почесав подбородок, на котором уже была заметна проступившая серебристо-черная щетина, Гаррат мрачно ответил:

— Хорошего — ничего. Из плохого два момента.

Первый, который ты, видимо, еще не осознала: на тебя охотятся. Нарски недвусмысленно намекнула на это. И второй. — Его взгляд полыхнул серебром, и Владыка Драконьей долины уверенно произнес: — Мы действительно превратим Любереж в могильник, если пострадает хотя бы один из драконов.

— Но… — я, конечно, знала, что могут, но все же, — это несправедливо!

И тут же с жаром продолжила:

— Вы же видите, далеко не все хотят вреда драконам, здесь, в УМе, едва ли кто знает о происходящем, не говоря уж обо всем королевстве!

Гаррат посмотрел на меня как-то очень странно, вдруг перестав быть тем бесшабашным разгильдяем, коим всегда казался, и холодно произнес:

— Милада, если пострадает хотя бы один дракон, мы превратим Любереж в могильник, не раздумывая ни секунды.

Он поднялся, прошел к окну, встал, глядя на пейзаж за расписанным инеем окном, и добавил:

— Я не Ирэнарн, я не буду сидеть и разбираться, кто и в чем виновен. Если кто-то бросает вызов моему народу, он должен быть уничтожен. Без вариантов.

Я сидела, опустив бессильно руки и в ужасе глядя на широкую спину Владыки Долины драконов.

И к своему стыду, вспоминала все, что древний сказал о нем: «Я говорю, что повезло вам с Черным драконом, вот, к примеру, братец его не стал бы реверансы отвешивать и самостоятельно за жертвами экспериментов разъезжать, провел бы дознание на месте. Лучший из способов дознания: дыхнул огнем сверху и летаешь себе, мысли сгорающих заживо людишек слушаешь. Драконий слух — уникальный, способен одновременно улавливать до трех сотен слов и мыслей. Гаррат-Ррат-Эгиатар поступил бы именно так, а вот Ирэнарн не таков».